Короли и капуста. Новеллы

О.Генри признанный мастер короткого юмористического рассказа. Можно сказать, что это американская ипостась нашего Чехова. Но, у Антона Павловича главный акцент делается на личностях изображаемых героев, у заокеанского мастера в центре внимания сама комическая ситуация. Отсюда следует вывод, что наш юмор более психологичен, американский же в большей степени эксцентричен. Думаю, что зерно здравого смысла в таком подходе есть, взять хотя бы наши и их кинокомедии: у нас даже эксцентрический жанр тяготеет к ярко выраженной подаче психотипов, у американцев же комедия характеров неизбежно срывается в эксцентрику.

Вот и в "Дарах волхвов" не столь важны сами герои и их характеры, сколько та комичность ситуации, в которой они оказываются. Но рассказ, несмотря на подобную выпуклость, всё же довольно глубокий и, как ни странно это прозвучит, наполнен определенным философским смыслом. Всё дело здесь в названии.

Давайте вспомним - кто такие волхвы. Это библейские герои царского происхождения, которые увидев звезду, знаменующую рождение нового царя, пришли поклониться ему в Вифлием. Было их трое - Каспар, Мельхиор и Бальтазар. А поднесли они Иисусу золото - знак царской власти, ладан - божьей и смирну - дар, предсказывающий мученическую смерть, то есть, дары их были символическими.

Вот и герои рассказа - Делла и Джим делают друг другу именно символические подарки. Когда они планируют их преподнести выглядит всё более чем практично, но по факту получается сплошной символизм, так как ради любимого человека каждый из них готов не раздумывая пожертвовать самым дорогим, что имеет. Делле совершенно не нужен набор гребней - нечего расчесывать, а Джиму нет никакого прока от платиновой цепочки, нечего на ней носить, и все же каждый из подарков сверхценен - это материальное подтверждение их чувств, их любви друг к другу.

И в этом контексте у названия "Дары волхвов" появляется еще один подтекст, не такой очевидный как уже озвученный о символизме подарков, но имеющий право на жизнь - истинные дары истинных волхвов были поднесены Богу и символизировали его божественную сущность, а Бог, как известно, это и есть - любовь. Поэтому Делла и Джим не просто подарили друг другу символы своей любви, они подарили саму любовь.

И все же вернемся к трём дарам волхвов и посмотрим, как они проявились в подарках нью-йоркской пары. Золото - каждый выбрал дорогой подарок для другого, ладан - каждый это сделал от всего сердца, смирна - каждый не задумываясь пошел на жертвы. Можно только восторгаться мастерством О.Генри, сумевшего так совершенно воплотить непростую для передачи идею в художественных образах.

Кстати, русскоязычными журналами, издающимися в США, в 2010 году утверждена премия имени О.Генри "Дары волхвов", присуждаемая автору лучшего рассказа на русском языке, в котором будут три составляющие: любовь, жертвенность, неожиданная развязка.

Как не прискорбно в этом признаваться — все-таки у книг есть срок годности. И да, иногда он истекает. Перед нами классический пример. Я не читал О.Генри в детстве, хотя для моих родителей рассказы О.Генри были едва ли не обязательными к прочтению (что странно, надо потом подумать над местом О.Генри в структуре книгопотребления советского человека). Я слышал множество отсылок к О.Генри, цитат из него (про подпирающую сарай лошадь, по-моему, из него), и ожидал, что, когда мои руки наконец до него дойдут, — я увижу нечто феерическое. Может, что-то в духе Марка Твена, но на короткую дистанцию, может даже лучше. Что же я получил? Признаться — суконный язык и тонну недоумения. С языком все более-менее понятно — читал я в переводе Чуковского. Безотносительно роли Чуковского для всей литературы, не могу сказать, что его переводы читабельны и сейчас. Язык сильно поменялся, плюс у Чуковского были собственные представления о том, что хорошо и что плохо в языке. Но меня должно было насторожить другое — количество переводов. Эталонный перевод Чуковского 1924 года едва ли не единственный. Есть какие-то попытки переводов уже в XXI веке, но сам факт остаётся фактом — почему-то никто не взялся за это произведение. И я начинаю понимать почему — оно банально устарело, и особо никто брать его просто не захотел. Рассказы скучные, сшиты друг с другом очень грубо. Сквозной сюжет должен был как-то соединить повествование, но вместо этого он будто саботирует процесс, преследуя противоположные цели. Самое ужасное — это никак. Я ожидал игру слов — её особо то и нет. Интересные сюжеты? Тоже нет. Ты читаешь, пытаешься найти там хоть что-то, и не особо находишь. Или мир вокруг изменился настолько, или я отупел, и перестал воспринимать художественную литературу вообще — но это было пыткой. Боюсь, придется удалять всего О.Генри с ридера, навряд ли я к нему вернусь в ближайшие лет 30. А там, глядишь, новый СССР появится — опять станет читабельно то, что заметно утратило потребительские свойства.