Вещий сон

Рассказать об этой книге - задача, кажется, безнадёжная. Я не уверена даже, что могу сложить все кусочки мозаики воедино, хоть базовая мысль в общем проста и в чистом виде мелькает на страницах - всяк достоин быть Христом. Мысль одновременно и кощунственная, и удивительно верная, так, что даже странно становится, отчего ж никто до этого не додумался раньше.

Библейские мотивы переносятся в родную действительность - глубинка СССР, рубеж 1980-х и 1990-х. Жил себе и жил Пётр Салабонов, выпивал с дружками в меру, по бабам ходил, вкалывал как все - и вдруг знамение за знамением, кажется, всё указывает на то, что он - Христос. И страшно, страшно становится от того, что то ли ты сходишь с ума (ведь не может же этого быть! да ты вообще атеист!), то ли знаки не врут, а значит надо идти к людям (но что им сказать?!), а значит конец света близится (но я же и не пожил ещё толком!), а значит впереди - твоя личная Голгофа... Ведь ясно же, что засмеют, что нет пророка в своём отечестве, что бестолку биться в лобовое стекло людского равнодушия. Поржут вместо того, чтобы морду набить - и то ладно, считай повезло...

Как же ловко и аккуратно удалось Слаповскому вписать библейский сюжет в нашу жизнь, не скатываясь к копированию. Даже название места действия - городка Полынск - приобретает мрачный смысл и отсылает к Откровению Иоанна Богослова. Особенно впечатляет работа с исходным материалом на контрасте с недавно прочитанным "Последним искушением" Никоса Казандзакиса. Возможно, что дело ещё и в том, что Слаповский всего-навсего ближе и понятнее - и географически, и менталитетом. Я не была две тыщи лет назад в Палестине, не была и в неведомом Полынске, но легко могу представить на его месте любой провинциальный город, да и начало 1990-х ещё не выветрилось из памяти. Хотя, конечно, дело не только в этом. Слаповский просто мощнее, искреннее, глубже. Его герои не выворачивают свой внутренний мир на десятках страниц, их преступления не описываются в деталях и красках, но от этих скупых строк - "аккуратно вынул стекло из форточки, воткнул в шею, подождал, пока пройдут судороги тела, – и отпилил голову, жалея, что разрез получается не совсем ровным" - мурашки по позвоночнику. Как же мало нужно человеку, чтобы сойти с ума. Как же легко, оказывается, убивать, унижать, насиловать...

Удивительное совпадение - книга о вере возвратила мне веру в современную русскую литературу.

Еще одну интересную книжку выпало мне прочитать в рамках моего обучения на библиотекаря. Если бы не это не услышала бы, а если бы услышала - никогда бы не стала читать - не интересно такое. Но пришлось. И, знаете ли, любопытно. Нет, это всё также не моё чтение. Но автор создал любопытное произведение, не могу с этим поспорить. Взять обычную русскую глубинку, взять обычного русского человека и сделать его Христом - второе пришествие, как было обещано. И Иоанн рядом, и Марии, и апостолы, и чудеса. И прочее, прочее. Он и сам-то не до конца в свою божественность верит (как и мне было до конца не ясно). Что же говорить о других людях. Нет, не верить. А если Христос? А если гореть за грехи и неверие? Что же делать? Чудеса, знамения. Правда ведь Христос! Тогда, правда, гореть? А можно покаяться, падать в ноги, чтоб вымолил и вылечил. Да нет, не может быть это Христос. Да и всё равно он обещает еще один шанс, в этот раз конца не будет. Можно снова предать, снова повариться в своих грехах. Бог простит. А этого еще раз предадим. И забудем до времени. А вдруг это был Он?..

«Первое второе пришествие» прочитано сразу после «Последнего искушения» Казандзакиса. Собственно, изначально и задумывалось читать их в паре, чтобы сравнить и найти сходства и различия между двумя такими далекими друг от друга авторами, пусть и пересказывающими одну и ту же историю. И разница есть, и разница эта принципиальна. Сравнительным анализом заниматься не буду (но, признаюсь, очень хочется), скажу только о Слаповском и о том, как он душу мне вынул своими простыми, сдержанными, негромкими словами.

Прежде всего, эта книга даровала мне ясное понимание того, что же такого должно быть в герое, чтобы за ним пошли. Проповеди, доброта и всякие разные другие моральные качества – это прекрасно и должно быть, но главное – он должен нравиться. Во всех и любых смыслах этого слова: женщины должны хотеть с ним спать, мужчины – водки выпить, люди должны желать следовать за ним – не как за Спасителем, как за человеком. И с Христом Слаповского так же было – до того, как он осознал себя Мессией (и осознал ли до конца вообще?), до того, как другие об этом узнали и кто-то даже поверил, до всего. Просто был такой Петруша Салабонов – не бог весть кто и не самый лучший, но тянуло к нему.

И дальше. Пишет Слаповский выше всяких похвал. Христос-то его из убогой российской глубинки, и если бы писал автор чуть иначе, с большой долей вероятности получилась бы чернуха. Но нет – его фразы так спокойны, так обыденны именно потому, что вся эта грязь и гниль, темнота и мерзость привычны и какого-либо эмоционального отклика осуждения и ужаса не то что не заслуживают – не вызывают уже. Потому что там все так живут. И это не значит, что картинки Слаповского меня не трогают. Еще как, и спасибо автору, что не нагнетает и не спекулирует.

И именно тут, представьте себе, появляется Спаситель. Более того, здесь он родился, здесь же и рос. В меру работал, в меру выпивал. Женщин любил, и они его любили. Красивый, силы необыкновенной. И добрый. Хороший человек, конечно, но откуда там Богу взяться? И вот главный вопрос, которым мучатся окружающие Петрушу, – поверить или нет? И если поверить, спрашиваю уже я, то как смириться с тем, что его не станет, что он должен умереть? Потому что Петра Салабонова как никого хочется оставить в живых, и черт с ним с предназначением, с этим «так должно быть» и с этим спасением человечества. Все равно они не заслуживают его, эти люди – ни спасения, ни Спасителя. Этот Мессия сам настолько человек, настолько живой, что оживляет собой все: и полумифическую фигуру Иисуса Христа, и саму историю, которая без такого вливания свежей крови и мысли не затрагивает. И браться писать о таком можно только в случае абсолютной способности на такое оживление и одушевление. И Слаповский оказался способен.

Книжка очень крутая. Даже удивляет ее непопулярность. Главный герой - этакий повзрослевший Холден Колфилд или современный Виктор Зилов, 28-летний принципиальный бездельник, с вызовом к окружающему миру, который под Новый год ввязывается в несуразную авантюру. Но главное здесь не то, во что он ввязался. Слаповский здорово раскрывает персонажей, тонкости взаимоотношений между ними. С юмором, иронией. С отличными диалогами. Очень понравилось как он разделил современных обывателей на бездельников и жлобов - две крайности, которые, на его взгляд (или взгляд главного персонажа), схлестнутся рано или поздно.

Книга интересна, но воспринимается очень неоднозначно. На первый взгляд это легкое, игривое изложение событий Нового Завета. И возникает мысль: зачем же так кощунствовать? Но чем дальше читаешь, тем реже это приходит тебе в голову.

Российская глубинка 90-годов 20 века, прекрасно воссозданная и проиллюстрированная обстановка и атмосфера тех лет, правда, не без перегибов и преувеличений, что однако можно списать на выбранный автором ироничный стиль.
И вот здесь то и появляется, новый Иисус Христос, он же Петр Салабонов. Не сразу, не вдруг, приходит понимание о его предназначении.

Знаете, чем хорош Слаповский? Соединением поверхностного юмора с заложенной глубиной, внешней незамысловатости с тонкостью подачи темы о настоящих и вечных ценностях.
Мне кажется, автор с современных позиций объяснил, что же там происходило в Иерусалиме две тысячи лет назад и почему Христу не поверили что он сын Божий.
Вот появись он сейчас, такой Мессия и что?!

А ведь и мы не поверим…
Как живем? Грешим и даже не каемся. И снова грешим. Как все. Успокаивая себя, что мы не боги, мы всего лишь люди.
А это второе пришествие, ожидаемое давно? Так давно, что это похоже на миф, о котором говорят, а вот верят ли? Ведь случись оно и страшно становится.

И пусть оно будет это второе пришествие. Пусть будет когда-то. Пусть. Но не сейчас. Не в этой жизни.

Одним из Символов христанской веры является Второе пришествие Иисуса Христа. Истинные христиане верят в это, а также в Судный день, и в жесткий отбор, который совершит Христос вместе со своими апостолами, по делам, словам, поступкам и даже помыслам нашим. Понятно, что хуже всего всего придется иноверцам, но и многим христианам, слабым в вере, в добрых поступках и помыслах, придется не сладко - им уготована печальная участь провести оставшуюся вечную жизнь не в Царствии Божьем, но в Аду.
Готовы ли люди к этому? Сильны ли в вере? На самом ли деле будут рады встретить Христа?
Книга поднимает массу вопросов, к примеру, огромное количество шарлатанов и лже-иисусов, повсеместная злость и неверие, пьянство, но больше всего меня поразило то, о чем я никогда толком и не задумывалась - готовы ли люди ко Второму пришествию, готова ли я - ведь я же верую, готовы ли мы к вечному Царствию Божиему, т.е. к какой-то совершенно иной форме существования, чем в той, в которой находимся сейчас? И кому это в принципе надо?
Не надо. Герои книги это с готовностью доказали на примере "новоявленного Христа" - Петра Салабонова. Конечно, парень и не догадывался о своем "высоком предназначении", пока местный сумасшедший Иван Нихилов в качестве Иоанна Предтечи не предсказал и не доказал Петру его избранность.

Интересная тема, очень понравился лаконичный язык - вроде бы простой, без изысков, но написано образно, даже в какой-то мере безэмоциально, но проникаешься от этого еще больше.

Произведение, сотканное из случайностей, библейских аллюзий и необъяснимого.
Книга, написанная на злобу одной из болезней 90-х годов XX века - повального поклонения различного рода шарлатанам. Эта тема, казалось бы, не является главной, потому что в центре сюжета человек, будто бы в действительности являющийся Христом. Настолько уж его судьба полна сходств с библейской историей. Возраст Петруши, главного героя, якобы непорочное зачатие, имя матери, друг Иван, воспринявший судьбу Иоанна Крестителя, даже Антихрист нашелся... Продолжать можно бесконечно.
Но все-таки главный вопрос здесь - вопрос веры. Что делать читателю, если главный герой и сам не верит в то, что он Христос? Даже после развязки остаешься в некоем недоумении.
Но вообще массовка в романе поражает: в Христа они поверить не могут, зато шарлатанам - пожалуйста...
Не рекомендую этот роман слабонервным, а также ханжам и моралистам. Он вам не понравится, потому что изобилует большим количеством беспорядочных связей и некоторыми очень жестокими сценами (их немного, но они очень сильно прописаны).
Зато порадует роман того, кто хочет получше узнать психологию человека 90-х годов из русской провинции.
Удастся и улыбнуться не раз. Слаповский, как филолог, частенько иронизирует. Например, река Моча с обязательным напоминанием того, что ударение на первый слог.
Это было мое первое знакомство с автором, но уже не последнее. Меня покорил его невероятно легкий слог и невообразимый полет фантазии в сюжетных ходах. Ощущение неостанавливаемого бреда, но в то же время настолько логичного бреда, не отпускало.
Кроме того, Слаповский может проникнуть в душу своих персонажей и делает это хорошо. Несмотря на все отталкивающее в главном герое, мы почему-то все равно начинаем относиться к нему очень снисходительно.
Для меня это твердая 4+ и однозначная рекомендация к прочтению.

Как известно, религия является одним из табу, о котором не стоит говорить в обществе. Как минимум из нежелания затеять бесконечный спор, если вы не преследуете такую цель, а про максимум можно знать на примере газеты «Charlie Hebdo».
Сложно писать что-то о произведении, в котором упоминается другое, о котором совсем мало знаешь. Если глубинка, эпоха СССР, 80-е, 90-е более не менее понятны и знакомы, то библейские сюжеты точно не все.
Когда людям очень хочется во что-то или в кого-то верить, конечно же, появляются сонмы шарлатанов. Кому если не ждущим из раза в раз пророчить конец света. Верим, ждем, но не меняемся.