"Убить Чарскую… ": парадоксы советской литературы для детей (1920-е — 1930-е гг.)

Летом состоялось нашествие нехудожественных книг! На моё читательское обыкновение это не похоже. Правда, вся эта нехудожественная литература – о художественной, да к тому же, разумеется, с цитатами из оной. Сегодня я откликаюсь на издание по итогам двухдневного семинара в институте русской литературы академии наук.

Сразу скажу: уровень исследований меня далеко не всегда устраивал. Как и то, как сами статьи написаны. Зато даже в средненьких статьях было много новых интересных сведений. Смотрите сами:
детский писатель (со звёздочкой) Л. Кормчий, сущий Остап Бендер, только наяву;
белогвардейские стихотворные фельетоны Самуила Маршака;
пионерский журнал в Свердловске, закрывшийся после трёх выпусков;
фотоколлаж и другая работа со снимками для оформления детских книг в конце 20-х и начале 30-х.

Везде были интересные сведения, даже если текст написан плохо или исследование поверхностное. Поэтому я всё это читал, иначе бы просто пролистал.

А что не понравилось? Порой статьи (наверняка и выступления на семинаре тоже) превращаются в идейно нагруженные тексты. Возможно, исподволь нагруженные, так, что авторы не осознают этого. Примеры: ахи-вздохи о прелести позднего творчества Чарской, наивное оправдание Хармса, которое могло бы нормально смотреться в авторской колонке или в блоге. Порой уровень анализа низковат, особенно в статье о «семиотике девичьей инициации»: всё написанное и так всем давно известно и ясно, даже странно было читать такое.

Из любопытных разборов:
о проблеме «спортивного формата» (в частности, как писал о спорте Лев Кассиль);
экологический подтекст в рассказах Паустовского;
трансформация темы детства у еврейских авторов;
о том, откуда растут школьные повести Гайдая, Фраермана и прочие;
образ Ленина в детской литературе – это прям отдельно помечаю как суперское!

В основном, авторы этого сборника стоят на позициях, скажем так... социально-исторического литературоведения. Это оправданно, коль скоро они озабочены тенденциями, общим, а не частным. Но всё-таки сразу становится интереснее, когда включается литературоведение деталей, как это происходит в темах экоподтекста у Паустовского и детской ленинианы.

Обобщая, скажу: эта книга, простите за смешной штамп, может быть «адресована широкому кругу читателей», но! читателю широкого круга лучше бы внимательно подбирать себе статьи, пропустив половину. Скучные и остающиеся в рамках специальности разборы нам, читателям широкого круга, ни к чему. Лучше поугорать над вариациами «Золотого телёнка» и тем, как Маршак всех уничтожал в кубанской газете. Это норм контент.