Небесные жены луговых мари

во время свадьбы агнюши колдун дядя митя ее сначала в черную баню в белом платье как полоумную завел — а потом повел к реке чтобы утопить. агнюша рассказывала: вот я иду как вроде бы к реке: подхожу — а реки нет: вместо воды — луг самый зеленый яркий: а за лугом — большие цветы качаются и горят и меня зовут — так хорошо — красиво. видели как агнюша в грязном свадебном платье шла к высокому обрыву на реке — на другом берегу как раз против агнюши находится наше кладбище. вдруг ее как будто кто-то в лоб толкнул — и она упала на спину — не успела до края дойти. а колдун дядя митя через день повесился.

когда ты одинок
и тебе невкусен щавелевый пирог
и друг пишет письма из дома со львом
о том как утром плывет паром
по глади чужого озера
когда по железной дороге из киева
любовь невозможная нет не едет
отбрасывать длинную тонкую тень
на эту проклятую стену
а первый небесный звук ее имени
напрасно твердят мудрецы тибета
когда пустые воскресные улицы
во сне сложили фигуру ‘нет’
когда среди желтых холмов вдруг
находишь сломанный лета велосипед
тогда ты особенно нежно
ласкаешь суккуба за грудь
говоришь ему что-то глазами
и играешь с его волосами
если они имеются.

иногда про нее хочется думать: ведьма. но дарья не ведьма — а гриб: ее грибница вьется на километры. грибы нам чужды и ведут к безумию. мертвые нам живым гораздо ближе чем грибы. мертвым до нашего мира особого дела нет — а грибы хотят захватить в единице власть — хотя сами вообще черт знает что и откуда. дарья однажды вдруг вся вывернется почернеет и черными каплями на пол стечет — так девушка-дарья исчезает из единицы. зрелище не для беременных. а где теперь дарья очутится — с какими свойствами и в каком виде — не знает никто. может быть кое-кто из микологов знает? хотя микологи дарью не торопятся изучать. слишком много ихних коллег сидит по дурдомам. умные микологи вообще грибы не изучают — только делают вид — а сами водку пьют и этими грибами крепко закусывают.

мария любит старые кресла — черные платья — пустые дома. мария самая одинокая — не нужна самой себе. волосы собирает в аккуратный пучок. родителей у маши никогда не было. она редко выходит на улицу — а дома жжет керосиновый фонарь и мерит шагами комнаты. окна дома марии темные — без занавесок — на чердаке стоит сундук. в этом сундуке однажды находят мертвую марию. залезла в него и умерла будто бы силой воли.. — говорит судебный доктор в частной беседе. у маши невидимое тело. и если она разденется — будут видны только голова, ступни и кисти рук — остальное реально под платьем и не существует без него. мария похожа на рыбу живущую в густой маслянистой воде. мы плывем по ночной реке и свешиваем руку с борта лодки: может быть маша заденет нас плавником.

поговорим об анне и звуке а. об анне мы уже чего только не писали: и как об имени в котором полным-полно жизни — и как о мембране между мирами — ‘ей улыбается и манекен и небо’ — и о том что анну от смерти надо любыми способами спасти — и о том что все анны окажутся на небесах — и что она бывает без трусиков и занимает четвертое место в перечне необходимого мира живых.

а — позывной живых — (иначе — позывной №1) — основа единицы. звук а никогда не звучит в мире номер два: на месте звука [а] в двойке звучит [и] — (это позывной № 2) — главный позывной мертвых. фонетика антимира основана на и + сонорных звуках (сонорные это согласные которые тянутся — в них присутствуют и шум и тон — они занимают середину между гласными и согласными шумными. в русском языке это н — м — р — л — j. н (нг) — j — л — старшие сонорные в двойке. и — н (нг) — л — j — антимира основной фонетический материал. отсюда известная всем народным традициям ‘гнусавость’ мертвых и прочих представителей мира номер два).

разберем фонетическую конфигурацию имени анна: позывной живых + двойной удар по главной струне двойки + позывной живых. для живых эта конфигурация — магический идеал: избавление от страха — защита — и светлая истина. в двойке анна произносится инни — и есть ли для жизни более пугающий пароль?

а татьяна - милый бесконечный человек. имя у неё немного нелепое - невзрачное: немного даже строгое - сероватое - северное. может быть для того чтобы мерзавцы прошли мимо? нельзя о татьяне ни мечтать ни писать глупых книг. татьяна хоть часто бывает грустна и мёрзнет - но жалеть её не стоит - лучше подумав о татьяне самого себя пожалей. татьяне всегда лет тридцать шесть - тридцать. её можно встретить в городе - но чаще всего в деревне - в неизвестной крошечной или в наполненном отчаянной радостью ещё более неизвестном районном центре: в мордовском селе нароватово на реке мокше - в каком-нибудь веткино пермской области - в кукморе где торгуют валенками и свистит вокзал. черты татьяны укромны и размыты - нельзя их ярко описать: лицо татьяны человечнее некуда - роднее нет: и встретив однажды мы видим его перед собой всегда - любуемся молча этим сокровищем. татьяна целует мелкими частыми поцелуями закрыв глаза. татьяна пожалуй особа единственная когда можно попробовать сделать загадочное "всё ради неё.