Howl

Published in 1956 as the title poem of Allen Ginsberg's first collection, "Howl" is a prophetic masterpiece that overcame censorship trails to become one of the most widely read poems of the century. The annotated Howl is the poet's own re-creation of the long process of composition of a revolutionary poem that broke new ground in America poetry through its expansive poetic form, tonal range, and freshness of spirit.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

970 оценок

5
47%
4
30%
3
16%
2
4%
1
3%

Ваша оценка

Прочитали 1169Хотят прочитать 1022

Рецензии

SkazkiLisy22 августа 2022 г.
Всё сказано в названии
Название хорошо характеризует содержание поэмы. Первая ее часть - весьма экспрессивная гневная речь, обличающая современное общество. Согласно Гинзбергу, современное общество - репрессивная машина, сочащаяся насилием. Ничего не имеет смысла, кроме стремления к достатку и успеху. Не забывает Ирвин Аллен и про бесконечное потребление, которое возведено таким пропащим обществом в культ.
Те же люди, кто стараются выделиться из общей массы, кто не хочет быть как все и плыть по течению - те попадают под "репрессии". Система и общество жестоко карает подобных "отщепенцев".
Во второй части Гинзберг более детально рассматривает проблемы современного ему общества, которые он затронул в первой. Так, к примеру, он сравнивает американское общество с Молохом. Божеством, которому нужно не только поклонение, но и жертвоприношения.

"Кто он сфинкс из бетона и алюминия расколовший их черепа и выевший их мозг и воображение? Молох!"
Не сложно догадаться после столь яркой обличительной речи в первой части, что в качестве жертвы Гинзберг видит представителей своего поколения.
Третья часть уже более персонализирована. В ней автор обращается к Карлу Соломону, с которым познакомился в Колумбийском Психиатрическом Институте. Согласно поэме, Соломон оказался невинной жертвой жестокого общества. Но Ирвин Аллен уверен, что безумно само общество, а не Карл.
Не могу сказать, что поэма мне понравилась. Во-первых, я не слишком люблю поэмы. Во-вторых, очень уж всё беспросветно. В-третьих, где же конструктив?
Для своего времени поэма была настоящим бунтом. Экспрессивно, дерзко, жестко. Даже тираж был полностью арестован, так как поэму посчитали крайне непристойной. Хотя позже суд снял обвинения. А процесс сослужил поэме Гинзберга хорошей рекламой.
Но я не прониклась тем накалом страстей, который бушевал в голове автора. Хотя пробираться через апокалиптический мир, изображенный Гинзбергом, было довольно любопытно.
Читать далее
46
1,6K
bastanall27 мая 2020 г.
Мировая гармония инстинктивно билась у их ног
Под некоторые тексты я подбираю музыку: одну песню или небольшой плейлист. Вряд ли много людей так делают, воспринимая музыку скорее как помеху чтению. Да, так оно и бывает, если музыка подобрана неправильно. Но нет в мире прекрасней чтения, чем когда слова сами, без принуждения укладываются на ложе музыки. Я перечитывала «Вопль» несколько раз, в тишине и под музыку, под джаз, блюз, кантри, под что-то старое и новое, медленное и быстрое, под что-то светлое, под самые мрачные на свете микстейпы. Лучше всего первая часть поэмы Гинзберга читалась под две песни — «Grateful Dead — Knockin’ on Heaven’s Door» и, неожиданно, «Hyukoh — New born»; вторая — под Pink Floyd; третья — под Leadbelly; подстрочник — снова под Grateful Dead. И если с Leadbelly и Grateful Dead, любимцами битников, всё понятно, то британская психоделическая рок-группа и южно-корейский инди-бэнд смотрятся в списке по меньшей мере странно. Мне самой было странно. Я размышляла над парадоксом, почему подборка песен, исполнявшихся на Вудстоке 1969, под чтение поэмы не подошла (было бы о чём размышлять), а старый добрый психодел-рок и современные диковинные корейцы — подошли. Однако послушайте сами и поймёте: дело в настроении. «Вопль», особенно в первой части, не мрачен и не прекрасен, в нём есть рвущаяся наружу печаль, но нет надрыва. И нет наслаждения жизнью, беззаботности хиппи, которые прорываются в большинстве песен вудстокской эпохи. Битники в первую очередь были писателями и поэтами, сам «Вопль» стал их гимном; сегодня, впрочем, его не пристало называть ни гимном, ни песней, и я читала его как поэтический текст.
Для второй части я взяла «Pink Floyd — Another Brick In The Wall». Выбор не очевидный, но для меня смешение второй части поэмы и этой песни оказалось ошеломляющим. Вторая часть — более гипнотическая, более напряжённая, экзальтированная, будто автор достиг поэтической кульминации — оргазма текста, если можно так выразиться. Сам Гинзберг, читающий эту часть, кажется мне завороженным: то ли вопрошает Молоха обо всём сразу, то ли молится ему, как бы ужасно это ни звучало.
Для третьей части оказалась хороша песня «Leadbelly — Where Did You Sleep Last Night». Она чем-то похожа по ритму на первую часть — не печальную и не весёлую, — но в ней чувствуется типично американский мотив Пути, состояния «В дороге», если хотите. Это этап бесконечного завершения и усталости, это часть почти-но-недо-смирения-скорей-безразличия.
В поэме есть ещё и подстрочник — снова что-то среднее между молитвой и заклинанием после основного текста, — но он был написан намного позже. И очень лаконично — не успеваешь включить музыку, как подстрочник уже заканчивается.
В любом случае, с музыкой или без, поэма достаточно сложна. Во-первых, многие слова устарели — это уже не наши реалии. Она рассказывает (почти кричит) о том, что было важно почти семьдесят лет назад, но сегодня для нас является историей, в каком-то смысле, это поэма-летопись — такая же своеобразная, каким был весь ментальный и культурный опыт битников.
Их опыт подводит нас к «во-вторых». Если вы ведёте контролируемую жизнь приличного взрослого, то вы, наверное, слабо представляете себе, какие в мире существуют наркотики и какое действие они оказывают на людей. Об этом могут хорошо знать те, кто их принимали, кроме того врачи, иногда — следователи, и по странному стечению обстоятельств — редакторы научной и учебной литературы вроде меня. Конечно, только из книг (хм, а ведь в современных сериалах тоже часто затрагивают эту тему, так что можно и их счесть за источник знаний), но этого достаточно, чтобы понять: почти все упомянутые в поэме люди — абстрактные или конкретные, — находились под кайфом. Автор этого, впрочем, и не скрывал, но реалии изменились, и то, что раньше было очевидно, теперь перенеслось в область специфических знаний. Поэтому современному читателю текст может показаться неряшливым, в чём-то даже бессмысленным, но проблема не в переводе и не в оригинале, это даже не проблема, это то, кем был Гинзберг. Его поэма не просто кричала от лица разбитого поколения, это и был крик поколения, многоголосый ор, отражающий и мысли людей, и их физическое состояние — состояние наркотического и алкогольного опьянения. Во всяком случае, такое впечатление произвёл текст. Если послушать, как его читает сам Гинзберг, то можно случайно впасть в транс: одинокий звенящий голос поэта буквально ввинчивается в мозги, а его странноватое монотонное чтение, гипнотизируя, заставляет задуматься о состоянии чтеца.
Впрочем, не всё то наркомания, что трудно понять с первого раза. «Вопль» — это не бредни человека с наркотической зависимостью (возможно, из моих слов вы подумали, что я так думаю), это поток мыслей и впечатлений — пусть не всегда понятных, но первых, непосредственных и важных. Это поэзия в странной, крайней форме выражения. Поэзия людей, которые были тем, кем были.
И тот факт, что «Вопль» относится к поэзии, усложняет оценку перевода. Я читала текст в переводе Храмцева, он старался придерживаться авторского поэтического стиля — и это делало перевод образным, но туманным. Впрочем, у автора в оригинале примерно всё то же самое, поэтому перевод можно считать неплохим. Но читаешь ли в оригинале, в переводе ли, понять «Вопль» не просто. Нужны отсылки к истории бит-поколения (есть в сносках или на википедии), представление о восприятии наркоманов (можно почерпнуть из книг и сериалов — или личного опыта), также желательно послушать исполнение Гинзбергом собственного произведения (находится по ссылке, приведённой выше). Некоторые непонятные вещи касались биографии самого Гинзберга. В целом чтение познавательное и интересное — хотя вряд ли Гинзберг его таким задумывал.
И всё же самое-самое интересное, то, что мне понравилось в «Вопле» больше всего, — это воображать, какую сногсшибательную антиутопию можно было бы по её мотивам написать. Или утопию, например, «Дверь в Рай», для наркоманов и гомосексуалистов, где все были бы свободны, и никто бы не умирал от передозировок или СПИДа. Вот это, думаю, Гинзберг бы одобрил. Даже жаль, что мне недосуг.
Читать далее
42
4,1K
old_bat8 ноября 2012 г.
Вопль. Ну на самом же деле - вопль! Ты обрел статус взрослого, но в голове полнейший сумбур. Миллионы идей и проектов бурлят и ищут выхода. Миллион претензий к тупым предкам, требующим пресной жизни по скучному графику: универ-дом-бассейн-дом, и это в то время, когда вокруг море наслаждений и праздник эмоций и чувственных откровений! Неужели им (старым занудам) трудно понять, что невозможно впустую тратить время! Ни к чему эти правила и законы! Их создали ради ограничения свободы, а значит, с этим надо бороться!
И поколение хиппи боролось. Так же, как и поколение битлов и нынешних рокеров. Уже ни для кого не секрет, что выпадает из общепринятой жизни именно талантливая прослойка молодежи. Те, кому тяжело и абсолютно непонятно зачем жить, чтобы достигнув энного количества лет упокоиться на диване под бразильский нескончаемый сериал. И они уходят. Непонятые среднестатистическим обществом - уходят. Одни, найдя отдушину в крэке и радостях глючно-безумного секса под музыку икс. Другие... Они просто другие. Им достаточно чистого листа и пары простых карандашей. Но, возврат к реальности их так же обжигает, как и ломка без дозы. И тогда вовремя подвернувшееся лезвие помогает избавиться от душевной боли. Как у Курта Кобейна:

Пожали руки. Я смеялся.
Чуть позже я домой подался…
И долго-долго я скитался,
Искал, терял и сам терялся,
И всматривался изумленным взглядом
В миллионы лиц тех, кто рядом,
Которым жить не суждено,
Уже давным, давным, давно.

Смогут ли эти талантливые люди найти свое место в жизни? А это место у них есть обязательно. Нужно только хоть на минуту остановить бешеную скачку эмоций и страстей, увидеть легкое сияние весеннего утра, разглядеть неповторимо-красивую снежинку, младенца, тихо посапывающего у материнской груди... Остановиться. Это самое сложное и самое необходимое. И именно этого не хватает. Остается только боль и память. Память и боль...
Читать далее
41
4,4K

Все рецензии

Цитаты

milkyjoe2 апреля 2011 г.
гробницы черепа не вмещают больше червей чувств
27
9,3K
versetti14 мая 2013 г.
Я видел лучшие умы моего поколения разрушенные безумием, умирающие от голода истерически обнажённые,
волочащие свои тела по улицам чёрных кварталов ищущие болезненную дозу на рассвете,
ангелоголовые хипстеры сгорающие для древнего божественного совокупления со звёздным динамо в механизмах ночи
22
7K
tommodes6 июня 2017 г.
как сосали и давали сосать серафимам в человеческом облике, матросам, познавая нежность атлантики и карибского моря.
12
8,8K