Дочь Монтесумы

Мир полон ужаса и страданий, и кто я такой, чтобы жаловаться и роптать?

Мы слишком много говорим о горестях нашей юности Если наша любимая покидает нас, мы оглашаем весь свет рыданиями и клянемся, что жизнь нам теперь не жизнь. Но, только склоняясь в отчаянии над бездыханным телом ребенка , мы впервые познаем настоящее, страшное горе. Говорят, что время залечивает все раны. Это ложь. Т а к о е горе время не в силах изгладит.

Смерть сама по себе не так страшна, жизнь бывает куда страшнее.

Не зря ведь говорят, что первая любовь - самая верная, и что посеянное в юности расцветет в зрелые годы.
Дочь Монтесумы

Сновидения, как бы насмехаясь над нами, воскрешают мёртвых, возвращают нам тех, кто дорог, а потом рассеиваются и оставляют нас в ещё большей и горшей скорби.

...женский ум изворотлив и всегда найдет лазейку даже там, где отступит любой мужчина.

Когда случается какое-нибудь великое событие, мы начинаем отыскивать его причины в прошлом и зачастую ошибаемся.

...последняя смутная мысль моя была горестным удивлением: почему, почему служители всех богов так жестоки?!

... в медицине вообще никто ничего толком не понимает, но тот, кто познал природу людей, может стать повелителем мужчин или женщин – их повелительниц.

Страх-отец жестокости.

Предательство делает возможным все.

...истинная любовь вспыхивает во мраке смерти и превращает его в свет.

Можно спорить с живыми, но как бороться с любовью, которую смерть отметила печатью совершенства и сделала бессмертной?

С идальго вы должны говорить о поединках, с дамами беседовать о любви, но боже вас упаси впутаться самому в то или другое

Дубинка кажется жалким оружием по сравнению с толедским клинком в руках искусного бойца. Но у нее есть одно достоинство. Когда дубинка взлетает над вами, вы сразу забываете о том, что у вас в руках смертоносная сталь, и вместо того, чтобы пронзить ею врага, стараетесь прежде всего защитить свою голову.

Зло никогда не приносит добра, зло порождает только зло и в конце концов обрушивается на голову того, кто его творит.