"Ибо он как огонь плавильщика". Каббала и алхимия

Именно в исцелении природы видит свою миссию алхимик, которого можно назвать вовсе не предшественником современных химиков, но скорее универсальным врачом; совершая сложный процесс алхимической трансмутации, свое Великое Делание, он излечивает не только неблагородные, загрязненные металлы, но одновременно и собственную душу. Цель алхимика – освобождение anima mundi, Души мира, заключенной в материи. Работа алхимика связана не с самой материей (или, точнее, не только с материей), но скорее с некими духами-субстанциями, в ней заключенными. Особое значение при этом имеет астрология, учение об астральных силах, проводниках Божественного света, ибо истинное лекарство для алхимика находится на небесах, познаваемых им через свое собственное, внутреннее небо. И здесь основную роль играет уже не химический эксперимент, а молитва и созерцание.

Тождественны ли сфирот Богу или нет, а если нет, то в чем же состоит это различие? Большинство ранних каббалистов склонялось к признанию того мнения, что сфирот в действительности субстанциально тождественны Самому Богу. Однако в более поздних текстах (с начала XIV в.) сфирот рассматриваются уже не как субстанция Бога, но лишь как сосуды или орудия (келим): хотя они в действительности не существуют отдельно от Него и не могут находиться вне Его, подобно инструментам у ремесленника, они всего лишь средства, используемые Им в Своей работе. В поздней каббале этот взгляд стал преобладающим. Сфирот эманируют из Эйн-соф одна за другой – «как если бы одна свеча зажигалась от другой, причем сам Источник эманации при этом никоим образом не уменьшается», – и в особой последовательности. Тем не менее, в отличие от неоплатонической схемы, в которой посредники находятся за пределами «Единого», сфирот не покидают Божественной сферы. Распространение эманаций называется hамшаха («вытягиванием») – тот объект, который эманирует, как бы «вытягивается» сам из себя.