Петербург в 1903-1910 годах

В самом начале своих приключений ( Илья Ильф, Евгений Петров - Золотой теленок ) сын турецкоподданного чуть не попал в западню. Намереваясь немного подзаработать на людской доверчивости, Остап Бендер представился сыном лейтенанта Шмидта, героя революции, руководившего восстанием на крейсере "Очаков". Но авантюрист не знал, что помимо него в Советской России присутствует еще как минимум 30 мнимых родственников знаменитого лейтенанта и у каждого была своя делянка, на которой аферисты выуживали деньги, паразитируя на известности Шмидта. В тот раз Остап Бендер виртуозно выкрутился, но он и представить себе не мог, что еще 20 лет назад в Российской империи некоторые хитрецы пытались заработать денег на имени .... террористок. Давайте предоставим слово автору этого замечательного дневника, русскому писателю и библиофилу Сергею Минцлову:

"Сначала зарабатывали эти гг. крупно; так, перед Рождеством явилась в Питере какая-то госпожа и здорово обработала три редакции: «Былое», «Русское богатство» и «Товарищ», — назвавшись в одной — бежавшей с каторги известной Школьник, в другой — Езерской и т. д. Обман обнаружился скоро, но, конечно, уже поздно. — Якубович, давший ей лично 25 р., встретился с Богучарским и с довольным видом сообщил ему новость — бежала Школьник. Богучарский в ответ ему: — бежала Езерская. Стали описывать друг другу беглянок — вышло что-то уж очень похожее. В тот же день из редакции «Товарища» сообщили, что бежала еще третья политическая. Приметы опять все те же. Послали узнать по оставленному ею адресу (оставила его для доставки ей белья и др. предметов) — и обман выплыл наружу. Из трех каторжанок не вышло и одной — их именем назвалась какая-то, фамилию ее забыл, особа, никакого отношения к революционным делам не имеющая".

Забавно, не правда ли? Это свидетельство говорит и о том, какие герои были в 1908 году в Российской империи, среди либеральной интеллигенции, и на каком имени можно было прилично заработать. Конечно, дневники и воспоминания - это довольно специфический исторический источник. Во многих мемуарах (а может и во всех) информацию нужно тщательно сверять и что называется делить на десять. Но, на мой взгляд, дневник Минцлова несет некий дух мятежной Российской империи времен Первой русской революции 1905-1907гг. Да, здесь много слухов под названием "одна бабка сказала", много непроверенной информации, ну так автор сего труда и не скрывает этого, каждый раз предваряя свой текст, фразой "ходят слухи". И в тоже время Минцлов описывает некоторые события (хорошо, пусть будет интерпретация событий), увиденные им собственными глазами. По этому дневнику можно представить, как мыслила определенная часть столичной интеллигенции, как она относилась к Романовым, как мечтала о "свободных выборах", свободе слова и парламентской республике.

"... мнение петербуржцев о Николае II довольно единодушное. Было время, когда добрая половина города его жалела и защищала. Теперь, с кем ни заговори, всякий машет рукой и отвечает бранью. Забавно, что гг. монархисты и «истинно русские», те, что с гордостью, заслуживающей лучшего приложения, именуют себя черносотенцами, ненавидят Николая еще более левых" (1907 год).

Позади Кровавое воскресенье, с расстрелом мирных демонстрантов - рабочих, и позорно проигранная Русско-японская война. Никогда еще Российская империя не была так унижена, как в правление Николая II и поэтому я не удивляюсь, что этого бездаря на троне ненавидели даже монархисты. Вообще, я удивился, насколько много описываемых Минцловом случаев перекликается с сегодняшней Россией.

"Недаром клоун Дуров лет с десяток тому назад в Москве отмочил следующую штуку: в университете разыгралась история с ректором; один из студентов, по жребию, дал ему плюху в публичном месте; студента мгновенно забрали и услали куда-то, а ректору дали орден. Только получил он этот орден — кажется, звезду — в цирке выходит на арену Дуров и тащит за руку другого клоуна — рыжего. — Давай, — говорит, — играть с тобой! — Как? — А вот как: ты будешь студент, а я буду твое начальство! — Студеент? — рыжий делает свирепую рожу и начинает сучить кулаки. — Ты начальство?.. Дуров пятится от него, пятится, наконец получает затрещину и летит на песок. Потом медленно встает, отряхивается, лезет в карман, доходящий до пяток, выволакивает оттуда огромную сусальную звезду, налепляет ее себе на бок и, горделиво выпятив пузо, обходит с геройским видом арену. Смех, конечно, был неистовый, а раба Божия Дурова тут же, с места в карьер, выслали из Москвы".

Жалко ли вам клоуна Дурова? Или, быть может, ректора, которому дали звезду и оплеуху? И почему в обществе образуется такое отношение к преподавателям? Почему в одно время, Советское, к учителям есть уважение, а в царской и современной России это уважение приблизилось к уровню плинтуса. А может учительский состав в современных условиях сам кузнец своего "счастья"? Кто сидит в выборных комиссиях? Сколько вопросов я задал, читатель, но продолжим рассказывать о книге. У некоторых "патриотов" всегда возникали вопросы о большой доле евреев, участвовавших в революционных событиях. Но только эти "патриоты" почему-то всегда замалчивают о еврейских погромах и социальных ограничениях, в которых жили эти люди.

"Вчера ездил к себе в Кемере, по Финляндской железной дороге. Поезд был битком набит до того, что все 3 часа пути пришлось простоять на площадке с 6 пассажирами. Поразило меня обилие еврейских лиц; стал присматриваться — вижу, публика исключительно еврейская; говорить старается намеренно громко и только по-русски; студенчества среди них было изобилие. На каждой станции я выходил, желая узнать, куда именно стремилось это великое переселение, но ни в Перкиярви, ни в Териоках никто не оставался: все стремились в Выборг. Дело в том, что наша красная печать уже несколько дней как бьет тревогу: все №№ газет выходили со всякого рода воззваниями, предостережениями, указаниями градоначальнику о готовящемся с 29 на 30-е (эка удивительная точность!) еврейско-интеллигентском погроме. По городу ходили самые невероятные слухи, будто еврейские магазины и квартиры отмечаются крестами; к дворникам будто являются неизвестные личности, выспрашивающие о составе жильцов дома и т. д. Словом, все петербургское еврейство, начиная с четверга, ударилось в бегство, в единственную сторону, где рассчитывало на полную безопасность — в Финляндию, в ближайший город Выборг".

Вы представляете насколько были затерроризированы евреи столицы, раз после распускаемых газетами слухов бросали все вещи и мчались на территорию Финляндии. И вы еще будете удивляться, что среди революционеров были евреи? А кому понравится такая жизнь? Или у "патриотов" опять виноваты темные силы? А вот еще одно свидетельство Сергея Минцлова, решившего самолично посетить братские могилы расстрелянных 9 января 1905 года.

"Обогнув деревянную церковь и домики причта, обнесенные темной деревянной оградой, я увидал у забора небольшую треугольную возвышенную площадку, ограниченную рвами. На ближайшей к военному кладбищу стороне как-то странно в ряд, без насыпей, стояло несколько разноцветных деревянных крестов. Эта-то площадка и оказалась братской могилой; на ней толпилось человек пятнадцать простонародья. Кресты были исписаны ругательствами по адресу Николая II. На крестах значилось несколько имен убитых 9-го января; поставить их разрешили с трудом и то только недавно; раньше могила эта представляла собой подзаборный пустырь с бугром".

Это же, как нужно было ненавидеть царя, чтобы на православных могильных крестах, близкие погибших писали по отношению к Николаю II ругательства. Ну и напоследок как не поговорить о делах насущных. Например о мальчиках-мажорах, вечно преступающих закон и постоянно уклоняющихся от возмездия из-за высокого положения их родителей.

"Вчера на углу Невского и Надеждинской разыгралась история, заставляющая много говорить о себе: столкнулся автомобиль с извозчиком, и ехавший на последнем корнет Коваленский с братом — камер-пажом, вошел в такой раж, что начал рубить и стрелять направо и налево и ранил тяжело городового, пытавшегося укротить его, студента и еще двух лиц. Братьев арестовали, но папаша этих героев, оказавшийся сенатором, поскакал куда следует и г.г. прокуроры, признав, что корнет действовал «в запальчивости и раздражении», освободили его на поруки (1908 год)".

Или, например, о военном начальнике, который тратил часть государственного бюджета на подарки для своей любимой.

"Великий князь Алексей (Алексей Александрович, начальник флота), моряк, подарил своей любовнице Балетте — французской актрисе Михайловского театра маленькую серебряную модель корабля с бриллиантовыми гвоздиками..."

Это было больше ста лет назад, но открыв новостные ленты, вы увидите, что такого рода событиями наполнена вся современная Россия. Пусть даты (1903-1910 гг.), приведенные в названии книги Минцлова не вводят читателя в заблуждение. На самом деле эта книга небольшого объема и автор довольно подробно рассказывает о днях 1903-1905 гг. О революционных настроениях в обществе, о патриотизме и духовном подъеме российского народа в начале Русско-японской войны вскоре сменившегося ненавистью к представителям дома Романовых. О царской цензуре, вымарывающей сообщения о ходе военных действий, что порождало еще больше нелепых слухов и о диком воровстве и технической отсталости во всех сферах жизни Российской империи, что в итоге и привело к позорному поражению российской армии. Еще одно свидетельство управленческой бездарности Николая II. Но вот ведь что странно, царя вроде нет, а мажоры и выходки клоунов присутствуют в нашей жизни в достаточном количестве. Или царь все же есть?