Цитаты из книги Венгерский набоб

Жозефина была красивая девочка (знак того, что отец и мать любили друг друга), с годами ещё больше похорошевшая (доказательство, что и она своих родителей любила). Считайте это чистым суеверием, но, по-моему, у не любящих друг друга родителей и детей красивых быть не может, а уж не любящие своих родителей дети должны и вовсе уродами вырастать. Красота ведь - детище любви.

Одна сенсация погребает другую, и сегодняшний кумир назавтра уже приносится в жертву новому.

- По мне пожалуй; не знаю вот только, как держаться, чтобы за барина сочли. - Чем развязней, тем лучше; робость - вот что мужика сразу выдает.

Не часто бы ему кусок хлеба перепадал, вздумай он его зарабатывать натурщиком в художественных ателье, - разве что позируя для карикатур.

Непутевые женщины, они, дружище, необходимы. Ведь коли невоздержные мужчины есть, должны быть и невоздержные женщины: без них бы все на честных женщин и девушек зарились.

- Ну а что же можешь ты подать тогда гостям? - продолжал он свои подковырки. - Все могу, ваша милость; да только что было у меня, то сплыло; что будет, того еще нет, а что могло быть, того уже не будет.

Окружающий мужчин идеальный ореол обычно утрачивает добрую долю своего блеска в домашней обстановке. Слышишь, как они насвистывают, со слугами препираются, улаживают дрязги, повседневные дела, видишь, как едят, пьют и зевают, наблюдаешь их полуодетыми, нередко в грязных сапогах, только что с лошади и понимаешь: идеальных героев осаждают те же будничные заботы, что и простых смертных, они не могут постоянно пребывать в той позе, в какой изображены на портретах, выставляемых в витринах.

Перед банкиром на маленьком столике китайского фарфора стоял серебряный чайный сервиз, и временами он прихлебывал из плоской широкой чашечки - вероятно, чай с сырым яйцом, который подслащал молочным сахаром: это было новейшее открытие года, полезнейшее, как говорили, средство от грудных болезней, но страшно дорогое, так что очень многие знатные лица считали модным хворать грудью, лишь бы только его употреблять.

...брак в светском обществе, если разобраться как следует, - это цепи всего лишь каучуковые. Хотите - удерживают; нет - растягиваются почти до бесконечности.

Мастер не употреблял темного этого чужеземного напитка, - не имел обыкновения. Утречком рано он по пятидесятилетней своей привычке закусил копченым салом с красным перцем, умяв порядочный кусок, который запил целой флягой сливянки, и пошел себе как ни в чем не бывало на поле.

Вот как выглядел новоприбывший, и, описав его костюм, мы уже почти дали понятие и о нем самом. Тогдашние щеголи по одежке протягивали и ножки, не только манеры, привычки, но даже характеры свои приспосабливая к требованиям моды.

В образованных кругах свой словарь. Грубость зовется там «ветреностью», неправильная речь – «самобытностью», запальчивость – «мужественностью», а невнимательность – «сосредоточенностью».

- О себе помолчи; о тебе мы после твоего ухода сами поговорим.

Романтики хотите - в Америку поезжайте, там, пожалуйста, запирайтесь в темной комнате, берите один шпагу, другой пистолет, кто попал первый, тот победил; но здесь придется европейских обычаев держаться!

"... Черта, ангела понять легко, взрослого человека – мужчину, женщину – потруднее, а юную девушку и вовсе невозможно..."

Майерша рассудила, что шестьдесят тысяч - деньги немалые, из них тридцать себе взять можно и в кассу на сбережение положить, тридцать же оставить для Фанни, вот обе и обеспечены до конца дней своих; а что за это отдается? Сущая безделица, химера, от которой все равно проку нет, если нету спроса; добродетель.

Преступник, значит, все-таки тот, кто покупает. Не будь рабовладельцев, не было бы ведь и работорговцев.

Есть вещи, о коих многое найдет сказать мудрец, но иногда и мудрость не помога.