Убийца среди нас

Местные жители зашумели, заволновались. Затем толпа расступилась, подобно волнам Красного моря, и извергла из своей гущи самое странное видение, какое только можно себе представить. Фигура видения, вне всяких сомнений, определялась как женская; все вторичные половые признаки были налицо. То была очень крупная особа, чем-то напоминающая примитивную скульптуру матери-земли. Особа отнюдь не была красавицей; ее вид внушал некий суеверный страх. Мередит она показалась величественной, хотя и не без изъянов. Лишь могучие плечи прикрывала густая грива черных волос; все остальные прелести, как заметила Мередит, ничто не скрывало.

Новоявленная Венера огляделась, словно желая убедиться в том, что привлекла к себе всеобщее внимание. Затем подняла над головой транспарант с неразборчивой надписью и, неуклюже переваливаясь, побежала к толпе гостей на лужайке.

Пораженные гости опомнились не сразу. Только один человек из толпы рванулся наперерез, желая, очевидно, перехватить протестующую. Однако та опередила его, а остальные были настолько ошеломлены, что не успели ничего предпринять. Голая женщина бежала на удивление быстро — вот она уже очутилась у ограды.

Сначала Мередит показалось, что голая толстуха собирается с разбегу перемахнуть через барьер. Но та лишь отодвинула преграду в сторону и, улюлюкая и потрясая развернутым над головой транспарантом, понеслась дальше. Приглашенные на открытие гости столпились на краю лужайки, они молча глазели на странное явление. Застывшие, недоверчивые лица были похожи на маски; многие замерли, не донеся до губ бокала с шампанским. Выражение лиц местных жителей было столь же ошеломленным.

Телевизионщики быстро разглядели источник беспорядков. Репортер, заранее уверенный в том, что придется скучать на очередном светском мероприятии, просиял, как человек, выигравший миллион в лотерею.

Наконец что-то закричал охранник, нанятый Шумахером для обеспечения безопасности особо важных гостей. Лицо у охранника было белым как бумага. Тяжело топая подкованными ботинками, охранник погнался за голой толстухой. Тут из дому вышел Шумахер. И если лицо охранника стало белым, то у Шумахера оно мгновенно побагровело. Алан Маркби, стоящий рядом с Мередит, тихо выругался и тоже побежал. На бегу он стаскивал с себя пиджак, демонстрируя благоразумие. Он намеревался как можно скорее прикрыть неожиданный и нежелательный стриптиз.

Но толстуха опередила всех. Ловко уклонившись от расставленных рук охранника, она набросила транспарант на голову Шумахеру и понеслась за угол. За ней гнались охранники, Шумахер, который пытался на ходу сбросить с себя транспарант, Маркби, Лора и Пол Данби и даже Виктор Мерль. За ними бежали операторы с телевидения, вопившие в полный голос, как гончие на охоте.

Местные зеваки, которые и не надеялись на такое потрясающее шоу, заразились общим одушевлением. Они свистели, улюлюкали, орали, подбадривая преследователей в импровизированной костюмированной гонке. Несколько самых молодых зрителей перепрыгнули отодвинутый барьер и тоже включились в гонку.

Самые первые бегуны скрылись из глаз. Мередит с группой гостей следовала за ними. Теперь все смешались в кучу, приглашенные и просто зеваки. Рухнули общественные и материальные барьеры. Смокинги и вечерние платья соседствовали с джинсами и свитерами, бриллианты сверкали рядом с пластмассовыми серьгами, купленными на распродаже. Жужжали телекамеры и скромные фотоаппараты-«мыльницы». Прически, сделанные в дорогих салонах, растрепались и сбились на сторону. Оператор с телевидения совсем охрип. Словом, это был настоящий бедлам.