Как продать за 12 миллионов долларов чучело акулы

Лучшее, что можно знать об этих холстах, — это то, что Хёрст работает в промежутке между картиной и именем художника: Дэмиен Хёрст делает картины Дэмиена Хёрста. Сами картины — всего лишь ярлыки, носители бренда. Вроде "Прада" или "Гуччи". Вы платите больше, зато получаете кайф от обладания брендом. Заплатив от 250 тысяч до 2 миллионов долларов, простак или спекулянт может приобрести произведение, представляющее собой всего лишь имя.

Великого художника можно распознать практически сразу; в наше время неизвестен синдром Ван Гога, когда на то, чтобы узнать гения, могут потребоваться годы. Сегодня за новыми произведениями следит такое множество дилеров, кураторов, консультантов и критиков, что художники, чье творчество заслуживает внимания, распознаются очень быстро.

В верхних эшелонах мира искусства деньги сами по себе не имеют особого значения – они есть у всех. Важно другое: обладание редким и ценным произведением, таким, например, как «Белый флаг» Джаспера Джонса (1958). Человек, владеющий подобным произведением (в настоящее время это Майкл Овиц из Лос-Анджелеса), в мире искусства поднимается над толпой и становится неприкасаемым.

Статус картины на выставке определяется не только тем, где она висит, но и тем, что висит рядом с ней,  — аукционные дома утверждают, что присутствие на торгах великих полотен увеличивает стоимость и остальных, не столь великих произведений.

следует помнить, что главную часть слова «современный» составляет «временный».

Зайдя в гости к приятелю и увидев на стене его гостиной шелкографию Уорхола "Банка супа Campbell's с порванной этикеткой", коллекционер вряд ли тут же подумает: "Хэй, приятель, да у тебя отличный вкус!" Скорее, первой его мыслью будет: "Ого, да у тебя полно денег!"

Деньги, жажда наживы и стремление к величию через обладание — всё это важные составляющие мира современного искусства.

Оценивать произведения искусства значительно проще, если для этого не надо разбираться в истории искусства, а достаточно просто помнить последнюю газетную статью, посвященную аукционным ценам.

Когда опускается аукционный молоток, цена становится эквивалентом ценности; это установленный факт, вписанный в историю искусства.

Критики пишут глубокомысленные очерки, разбирая по косточкам работы Джеффа Кунса или Трейси Эмин - и, естественно, Дэмиена Херста, - но ни за что не признаются в том, что все эти работы имеют смысл только потому, что за них заплачено так много денег.

... не отчаивайтесь, если ничего на выставке вам не понравится, — большая часть всего этого не нравится никому. В мире искусства говорят, что надо увидеть сотни работ, которые вам не понравятся, чтобы понять наконец, что же вам по вкусу.

Визуальная культура исчезает, хотя рынок искусства постоянно лезет вверх,- вот великий парадокс нашего времени. Имена художников значат все больше, а произведения искусства, к которым они прилагаются, все меньше.
Сурен Маликян

Фундамент успеха Демьена Херста - сильный бренд и производство с сильным контролем качества.

Художникам приходится мириться с тем, что публика рассматривает искусство как выгодное вложение денег, а значительность того или иного произведения определяет по величине банковского счета владельца.

На данный момент в частных руках осталось всего три полотна Рафаэля. Любой аукционный специалист и любой дилер, работающий со старыми мастерами, знает, где эти полотна находятся и кто мог бы претендовать на них, появись они на рынке: что-нибудь вроде лондонской Национальной галереи, лос-анджелесского музея Гетти, одной — двух американских галерей и двух — трех русских олигархов.

Один специалист аукционного дома сказал: "Счастье - это когда два русских олигарха играют друг против друга".

Справедливая цена — это максимальная цена, на которую можно раскрутить коллекционера.

...ничем нельзя так легко манипулировать, как желанием.

Вы платите больше, но получаете кайф от обладания брендом.