Волшебная сказка. Записки маленькой гимназистки

Лирическое отступление: Эта рецензия – немного отредактированная копия моей старой рецензии, которую я убрала в черновики для редактирования, но не могу опубликовать по причине глюков лайвлиба.

Чарская в основном пишет о маленьких аристократках и их жизни. Но эта книга описывает судьбу маленькой мещанки, что уже необычно. Может быть, девочка из простого народа будет удостоена такого же внимания автора, как и маленькие княжны и графини? Увы, нет. О том, что героини остальных книг – высокого происхождения, нам не дают забыть ни на секунду, это подчеркивается как автором, так и остальными персонажами. Даже если девочки живут в плохих условиях, работают на тяжёлой работе, всю жизнь прожили в какой-нибудь тайге и сами не знают о своём титуле – они всё равно исключительно красивы, ухожены, обладают великолепными манерами и исключительными моральными качествами, талантливы и начитаны. Видимо, сама принадлежность к аристократии давала в Российской Империи какие-то особые магические свойства.

В детстве я любила иногда читать Чарскую. Да, сладенько, фальшиво, приторно порой до тошноты, но ведь (провожу свою любимую аналогию между книгами и едой) не всё же время есть полезную пищу, иногда хочется и сладких карамелек. Даже если они химозные. Но вот эта конкретная карамелька - не просто химозная. Она протухшая и ощутимо воняет.

Что же мне так не понравилось? Ведь в целом мораль понятна и правильна: не зазнавайся, не строй из себя то, чем ты не являешься, не наглей.

Ответ прост – дело в лицемерии.

Будь эта книга единственной, что известна мне из творчества писательницы - точно бы подумала, что она ярая приверженка коммунизма с социализмом, страшно ненавидит всех хрупких нежных аристократочек и мечтает о воцарении рабочего класса.

Чем она лучше других ребят — Клавдии, Шуры? А те ведь об институте и мечтать не смеют. Не принцесса какая-нибудь, нечего ей из среды своей лезть… Еще заважничает, пожалуй, с разными там аристократками якшаться станет, нос задирать. Не потерплю, отдам в мастерство, как Клавдию, толку больше будет. В профессиональную школу куда-нибудь… А то: ин-сти-тутка, скажите на милость, важная птица какая!

Однако история и остальные книги, в которых автор упивается восторгом и рыдает в экстазе при одном только появлении очередной маленькой княжны, несмотря на все её поступки, доказывают совершенно обратное. Ключевую фразу я выделила, она, по сути, и отражает всю мораль сего творения. Клава и Шура ничем не хуже героини, но они смирились со своим положением и даже не пытаются мечтать о чём-то, кроме изнурительного физического труда, потому что им больше ничего не светит. Они более морально зрелые и понимают, что в том обществе, в котором они живут, лучше даже не фантазировать о том, что никогда не сбудется.

Но вернёмся к героине. Нам показывают некую Наденьку Таирову, чьи крайне отрицательные качества подчеркиваются автором яростно, но обоснованы слабо. Действительно плохие поступки она начинает совершать ближе к финалу, но до финала еще далеко, так что вернёмся к самому началу. Итак, чем же плоха Наденька? Она ленивая, наглая и высокомерная. Но главный её недостаток состоит в том, что она мечтает о высоком и недоступном, то есть об аристократической жизни. При этом сама происходит из простой семьи. Семья её увлечений не понимает и не принимает. Их тоже можно понять: как-нибудь бы самим с голоду не окочуриться, и ораву детей прокормить, а тут ещё Надя вбила себе в голову, что хочет попасть в аристократическую среду, хотя всем ясно, что ничего хорошего из этой идеи не выйдет. Всё же с грехом пополам девчонку устраивают в институт, но там ей явно не место. Оно и понятно - институт ж для детей аристократов, а не портних да рабочих.

Надежду я раскусил давно: ленивая, нерадивая и пустая девчонка. Бог весть, какой трухой голову себе набивает. Не на радость обучили вы ее, видно, грамоте. Намедни книжку у нее отнял; нестоящая книжонка, пустая — говорит, лавочница дала — о приключениях каких-то, про князей да графов. С десяти-то лет себе голову какой трухой набивает! За уши я ее выдрал за это. Пусть-ка попробует еще. 

Наша героиня не желает заниматься домашней работой, не желает учить уроки, к тому же любит читать глупые восторженные книги о княжнах и графах (видимо, Наденька разжижала себе мозги творчеством самой Чарской, во всяком случае 99,9% её книг именно во вкусе указанного отрицательного персонажа. Поаплодируем автору за самоиронию).

Все свое время Надя отдавала чтению, чтению безо всякого разбора глупых бульварных романов, к которым питала слабость с самого раннего возраста. Читала тайком, на уроках, в промежутки между ними, в дортуаре ночью, на прогулках в институтском саду. С поразительною изобретательностью доставала она книги, выменивая их на свою обеденную порцию сладкого блюда, на гостинцы, на картинки и учебные принадлежности. Тетя Таша не раз убеждала девочку прекратить это вредное занятие, советовала ей читать классиков или другие полезные книги, но Надя совсем не слушала ее. 

Несмотря на свою леность, Надя всё-таки отличается достаточно высоким уровнем интеллекта. У неё аристократические манеры и богатое воображение.

Какое ей дело, в сущности, до уроков Сергея, до желтеньких ботинок Шурки, до кошки Машки с ее котятами. Все это проза, будни жизни… А она, Надя, рождена для праздника, для сказки, для роскоши и довольства, для той жизни, о которой написано в романах, которые она проглатывает с таким увлечением. О, как хороша та жизнь, про которую пишут в книгах! Жизнь, похожая на волшебную сказку! Все эти графы, герцогини, принцессы; все эти праздники, обеды, рауты, балы, охоты, дуэли… Все эти хитросплетенные интриги, неожиданности и случайности, над которыми так колотится и замирает сердце.

Если кто-то не понял - это плохо. Это очень плохо. Это отвратительно. Что достаточно лицемерно со стороны автора, который во всех своих книгах с радостным упоением описывает именно то, что читает Наденька, и нет, не жизненную "прозу", как раз-таки головокружительные до дури приключения. То у неё нищая циркачка родом из Сибири внезапно оказывается дочерью богатого князя ("Сибирочка"), то прекрасная благородная графиня спасает замерзающую в снегу девочку, то с самого начала с придыханием описывается жизнь сливок общества, они же и главные герои. Но они круты по факту рождения, поэтому, в отличие от представительницы люмпенов (по идее, мещан, но уж больно в плохих условиях они живут и больно непрестижной работой занимаются) Наденьки отвращения у автора не вызывают.
К тётушке своей Надя действительно несправедлива, тут я поспорить не могу. Тётя её жалеет, старается ей помочь, а Надя стыдится её, что не добавляет симпатии к персонажу.

В итоге увлечение Наденьки подобной литературой к добру не приводит. Она с треском проваливает экзамен, вылетает из института и возвращается домой. Семья сулит ей судьбу портнихи, нечего об институтах теперь мечтать, шапка не по Сеньке. Надя в печали.

Ей захотелось броситься на шею брата и сказать ему, как она несчастна теперь, как противна ей вся эта убогая обстановка, как тяжела такая нищенская жизнь ей, грезящей об иной жизни, о которой она знает только из романов. Но, к счастью, Надя удержалась от своих жалоб, которые, разумеется, возмутили бы серьезного, глубокого по натуре Сережу.

Наденька пребывает в экзистенциальной тоске и вяло переругивается с родичами. Некоторое время спустя вся семья отправляется отдыхать на дачу. Дача выглядит как хлев и пахнет навозом, что Надю весьма огорчает. Зато как-то во время прогулки она видит красивый дом с колоннами, фонтанами и статуями в саду и он западает ей в душу.
Тем временем происходит неприятность: от подруги Наденьке приходит письмо, в котором она делится их общими сокровенными фантазиями (нет, нет, нет, ничего неприличного, просто книжки о графьях и княжнах). У отца начинается довольно неадекватный истерический припадок, он спаливает злосчастные книжки в печке.

Принцесса какая, скажите, выискалась! Скучно и душно среди обыкновенных людей! Необыкновенная она, видите ли, не понимают ее дома, умна больно! Да и то правда, что необыкновенная: с придурью, что и говорить. Стыдно, сударыня! Отец поит, кормит, печется о тебе, а она… Слушай, Надежда: я шуток не терплю, и, ежели эта гусыня, твоя подруженька, еще одно письмо такое напишет, я его прямо баронессе в институт предоставлю, пусть полюбуется, какие у нее питомицы имеются, как они чужих детей портят. Так ты и знай! А теперь можешь помогать тетке обед стряпать. Да живо у меня, прин-це-сса, непонятая грубыми людьми!

Нет, автор точно не коммунистка и точно не против жеманных княжон:-) Просто почитайте другие её книги.

Наденька таки попадает в заветный дом - в гости к своим институтским знакомым. Здесь её примечает некая богатая пожилая дама Поярцева. Родичи Нади на рассказы о богатом доме реагируют весьма выразительно и вполне справедливо.

— Ай, Надежда, не по носу табак, не по тебе это общество. Не советую туда частить. Всяк сверчок знай свой шесток.

Не, вне контекста творчества данного автора совет неплохой. Лезть в среду, где тебя не уважают и высмеивают - идея действительно так себе. Не облизывай автор в каждой первой книге этих же самых аристократов - выглядело бы вполее органично.
Дальше снова идет самокритичное словоблудие от автора с переливанием из пустого в порожнее.

Мелочная, изуродованная чтением пустых книжонок и не менее их пустыми мечтами о несуществующей жизни, избалованная бездельем праздная натура Нади сейчас ярко высказалась во всей ее неприглядной наготе. Невыносимо страдая от ложного самолюбия, она готова была действительно умереть сейчас после разоблачения Софи или, по крайней мере, убежать далеко-далеко куда-нибудь на край света, где она не увидит никогда больше ни Наточки, ни Стеблинских, ни Ртищевых, никого из тех, кто был свидетелем «ее позора».

Я уже смеюсь, честно. Нет, какая самоирония! Таким макаром и у Стивена Кинга можно увидеть гневное клеймение любителей хорроров (простите меня за такое некорректное сравнение, маэстро, более удачный пример в голову не пришёл).

Что-то я начинаю уставать от этого текста, поэтому дальше буду краткой.
Дальше происходит следующее: доведенная местными "мажорами" до истерики Наденька снова встречает Поярцеву, которая приглашает её к себе жить. Ничего хорошего из этого не выходит, миллионерша "любит" её примерно как забавную собачку или попугайчика, соперницы-приживалки тут же становятся Надиными врагами, да и местные аристократы вечно стараются уколоть и задеть. Сама Надя, тут, впрочем, тоже отличилась: при всех отказалась от сестры (в смысле, сказала, что это вообще не её сестра, а так, служанка), обкормила попугая так, что тот помер. Со смертью этого попугая все благодеяния богачки прекращаются, Надя в слезах бежит домой, полностью разочаровавшись в богатстве, аристократах и уверившись в том, что нечего со свиным рылом в калашный ряд лезть, родичи с этим согласны, ну и на этой позитивной ноте всё и завершается.

Ну хорошо. Вроде мораль понятная. Если ты бедный, не лезь к богатым, сиди в своем говне и не чирикай, нечего там о принцах и деньгах мечтать, лучше бы полы помыла. За богатыми. Поняла бы, топи автор за социализм-коммунизм и бичуй прогнившую буржуазию. Но неееет. Я уже говорила о потрясающем авторском лицемерии?
Чтобы было понятно, что я говорю не голословно, вот вам подборка цитаток из других произведений той же самой писательницы. Обратите внимание на подобострастное восхищение представителями аристократии.

Кто она? Она солнце и счастье Джаваховского гнезда! Она роза Гори и орлица Дагестанских гор! Она улыбка ангела и благоуханная азалия долины! Она - названная княжна Джаваха, Нина Бек-Израил.
Княжна Нина рождена, чтобы повелевать. Даня же не умеет покоряться и смущается ее глазами, зоркими и всевидящими, как у горной орлицы, ее советами учиться - советами, похожими на приказанье.

Здесь о том, как юная аристократка унижает другую девушку, представительницей "голубых кровей" не являющуюся. Ей можно. Она "улыбка ангела", "солнце и счастье", то есть княжна. Высшая каста.

«Слышите! — хотелось мне крикнуть всем этим присмиревшим воспитанницам, — слышите! мои предки — славные герои, мой дед пал в бою за свободу родины, и вы, злые, ничтожные, маленькие девочки, не имеете права оскорблять и обижать меня, прирожденную грузинскую княжну!..» И голова моя гордо поднималась, а на губах уже блуждала надменная улыбка.

Это уже из другого произведения. Нет, я не осуждаю эту девочку. Да, её обидели. Чем? Исковеркали её княжескую фамилию. Но ведь Наденьку тоже обижали и даже публично унижали, но её вполне справедливая ответная агрессия в адрес обидчиков жестко осуждается и клеймится автором, нечего какой-то нищей пролетарке (ну, ок, может быть, мещанке, хотя происхождение там явно пролетарское: вся семья работает по найму и влачит нищенское существование) на АРИСТОКРАТОК хвост поднимать. При том, что юные аристократки провоцируют её сами постоянными издевательствами. Но происхождение решает всё. Благородный гнев родовитой княжны и меленькая злоба жалкой убогой мещанки. Совершенно разные вещи. Ну да, тема "мещанин во дворянстве" много раз обыгрывалась в литературе, но куда более талантливо. К тому же для известных этим сюжетом писателей не характерно такое гнусное пресмыкательство перед богачами в остальных произведениях.

Надя высокомерна? Однозначно. Она вообще достаточно неприятный ребёнок и не только потому, что рвётся в чуждую для неё среду. Она не заслужила оправдания. Другой вопрос в том, что высокомерие и презрение к окружающим дозволены прирожденным аристократкам, но совершенно недозволены маленькой мещанке. Вообще мораль могла бы быть правильной: не пытайся возвыситься за счёт унижения своих близких, не лезь в среду, где над тобой смеются и презирают, не стремись любой сценой пролезть к тем, кто выше статусом. Всё это было бы хорошо и справедливо, будь оно последовательно. А так это выглядит именно так, что не лезь со свиным рылом в калашный ряд, что дозволено Юпитеру – не дозволено быку.

Ведь в целом разгадка в том, что Надя высокомерна не по статусу. Какая-то там мещанка позволяет себе слишком много и хочет влезть в среду прирожденных дворян. Вот будь она дочерью князя/графини, так автор бы зашлась в слезах умиления, описывая её поступки.

Лицемерие и двойные стандарты во всей красе.