Мы. Повести и рассказы

Конспект 1:
"Мы" Евгения Замятина. Впечатления.

Открываю книгу и опять закрываю. Что я могу сказать о "Мы"? О нас...
О таких вещах не говорят, перечисляя по пунктам достоинства и недостатки. Наверное, нет. Но ведь что-то сказать нужно непременно, хотя бы немного.
Отбросить сомнения. Писать.

Итак, общество, существующее в искусственно ограниченном пространстве, в буквальном смысле - под стеклянным колпаком. Инстинкт толпы, возведенный в идеологию. Нет ни индивидуальности, ни самобытности личности: всё стремится к усреднению. Вместо любви - половые отношения, знаки внимания заменены розовыми талонами; вместо имен - номера и буквы.
Это тоталитарный режим во всем его ужасе. Жизнь в комнатах с прозрачными стенами, под постоянным пристальным наблюдением, по часам; жизнь, фактически замененная существованием.

Если назвать жандармов ангелами-хранителями, а диктатора - Благодетелем, суть не изменится, но изменится отношение. Ведь так удобна вера в необходимость злодеяний, совершенных во имя общего блага! Так легко быть частью толпы! И можно назвать это счастьем: зачем двигаться, развиваться, стремиться, если знаешь, что уже достиг вершины? Разве грамм может хоть в чем-то сравняться с тонной? Нет, конечно, нет, это же основы математики. То, что у грамма нет и не может быть прав - логично, а значит, единственно правильно.
При таких условиях алгебра становится философией.

Поэтому неслучайно, что главный герой произведения, D, - математик. К числам и формулам он относится с трепетным восхищением, из его уст они звучат поэзией. Он истовый патриот; на самом деле "Мы" - это его конспекты, первоначально писавшиеся во славу Единого Государства, во славу счастливого среднего арифметического, наконец, во славу идеальной прямой - воплощения идеи всеобщей одинаковости. Эта прямая будто бы тянется из Истории одного города Салтыкова-Щедрина, от Угрюм-Бурчеева и его безумного плана. Линия, по которой можно будет маршировать в бесконечность. Отрицание всех естественных проявлений жизни - отрицание жизни как таковой.
Но все математические доводы ничего не стоят перед этой самой жизнью, - и пусть чувства давно пылятся в музеях вместе с книгами, она не побеждена, не подчинена, она бушует за Стеной и проникает внутрь. Ею полна до краев встреченная героем девушка: величественное мы тускнеет перед ее именем - I, я.

Но эта книга - не сказка, и зарождение любви к I не означает безраздельного принятия ее мировоззрения; не равно внезапному озарению. Невозможно разом опровергнуть внушавшееся на протяжении многих лет, и чувство D порождает в нем мучительные сомнения и ощущение вины; оно ставит его один на один со смыслом всего сущего, лишая указаний и защиты, которую дает толпа. Это любовь-болезнь: слово "ненависть" герой употребляет по отношению к I почти так же часто, как и "страсть", "обожание".

Вместе с изменением мироощущения героя-рассказчика становится иным и его язык: всё точнее, острее, эмоциональнее делаются метафоры, заменяя собой газетные эпитеты и сравнения. Жизнь предстает перед ним совсем иной, и ее описания требуют других слов.

Казавшееся немыслимым - бунт одного против системы - становится реальностью. D не просто перестает быть страстным патриотом; он оказывается частью другого мы - революционеров. Но по-настоящему слиться с этой, новой толпой - значит полностью отказаться от старых идеалов. Поиск истины в перевернувшемся мире - всё мучительнее с каждым днем, всё больше вопросов без ответов. предложения в конспектах все чаще обрываются тире. Эти тире - как протянутые в пустоту руки.

Поразительное умение Замятина нарисовать предельно полный портрет персонажа одной деталью, единственным штрихом, охватив не только внешнее, но и внутреннее, проявляется с каждым конспектом (а следовательно - с каждой ступенью внутреннего освобождения его героя) всё ярче. Эта особенность стиля делает чтение произведения настоящим наслаждением, по крайней мере, для меня.

Я поверила в мир этого романа; поверила в абсурд и хаос идеально симметричного Единого Государства.
"Мы" было предсказанием в 1920 году и остается (пусть частично осуществившись в XX столетии) им сегодня. Я надеюсь, что и через века оно будет только предсказанием.

Наверное, самая необычная антиутопия из всех мною прочитанных. Если меня попросят определить "Мы" одним словом это будет "удивление" с первой до последней строчки.
Первое, что поразило - это год написания, 1920. То есть истинный антиутопический тоталитаризм мир только начинал узнавать. Сейчас это не воспринимается как сатира, скорее как нечто близкое к горькой правде, но тогда нужно было обладать определенной смелостью создать такую откровенную насмешку над утопическими мечтами о светлом коммунизме.
Самим сюжетом сейчас никого не удивишь... но опять таки, тогда это было открытием. Все эти бодрые одинаковые нумеры в одинаковых одежках, радостно вышагивающие ровными рядами и выкрикивающие лозунги во славу своего царства Разума. И тут один винтик выпадает, ломается... сомневается.
Впрочем, если там все такие "разумные" как главный герой, "разумность" всей системы вызывает огромное сомнение. Создается впечатление, что он не осознал ошибочность своего предыдущего мировоззрения, а просто-напросто сошел с ума со своими "иксами её бровей", "улыбками-укусами", "шторами глаз" и прочим лепетом жертвы подростковой влюбленности. Поначалу это дико раздражает, но потом втягиваешься, пытаешься вжиться в образ, и понимаешь, что по-другому быть не могло. Если человек всю жизнь жил с определенными идеалами и свято их чтил, он не мог вот так взять и вдруг понять, что все было ложью. Любовь к женщине отнюдь не вселяет в него разум, она наоборот вносит еще большую путаницу в его и так не слишком стройный внутренний мир.
Кого не понимаю, так эту самую женщину. Доверить такое важное дело этому чудику, нужно быть самой немного не в себе.
Манера написания такая же раздражающе-завораживающая. Текст просто перегружен метафорами, неоконченными предложениями и тире... Тире вообще любимый знак препинания Замятина, возникает вне зависимости от требований пунктуации. Поэтому финал действует шокирующие вовсе не из-за своей жестокости, а именно этой внезапной нормализацией (что-то вроде "эй, а где тире?" вместо "как ты мог её предать?").
Я долго сомневалась - может все таки 5? Но в пяти звездах для "1984", написанной уже по следам Замятина и вовсе не такой "удивительной", я не сомневалась ни секунды, так что оценка именно такая.

Эта книга была у меня на слуху, только вот представление о ней было совершенно иное. Я наивно полагала, что раз книга предназначена для старшеклассников, то она действительно для старшеклассников. А не для поклонников социализма и идеи, что всё должно быть общее, а самая лучшая жизнь - это по расписанию и в домах с прозрачными стенами. Нет, конечно, описанные в книге идеи похожи на сатиру. Но только если очень пристально смотреть. Я ждала лёгкости и увлекательного чтения, а получила какой-то непонятный сумбур.

Антиутопия сильная, мощная и пугающая, если постараться и всё-таки представить, что описанное в книге действительно может произойти (хотя, с чего бы?!). Но сама история неприятная и написана языком, который вроде и простой, но мысли в ходе повествования нет-нет, да потеряются, сбегут куда-то... Каждый раз брала эту книгу в руки чуть ли не с чувством отвращения. Я ничего не имею против произведений, которые выглядят как чьи-то заметки или письма. Но только при условии, что они не похожи на обрывки мыслей и бессвязный поток сознания.

"Мы" была прочитана месяц назад, но ощущение недоумения сильно до сих пор. Как это произведение могло стать такой прославленной антиутопией?! Просто из-за того, что оказалось в числе первых? Конечно, не всё здесь чудовищно плохо. Понравилось, как описаны чувства, зацепила мысль, что Душа и способность фантазировать - это болезни. Секс по талонам поразил не столько самой идеей, сколько тем, что книгу с такими идеями предлагают читать школьникам. Это лет так в 16 получается... Но всё остальное прошло мимо. Только где-то фоном остался вопрос: "Как можно так хорошо промыть людям мозги, чтобы они стали простым контролируемым стадом? Причём стадом, которое считает такой образ жизни идеальным".

После прочтения "Мы" задумалась, стоит ли читать "Дивный новый мир" Хаксли и "1984" Оруэлла. Раньше хотелось, очень. Но учитывая, что "Мы", как оказалось, источник вдохновения для вышеназванных авторов, даже не знаю...

P. S. Я очень рада, что когда училась в школе, в нашей школьной программе этого произведения не было. А то, возможно, и я была бы в числе тех, кому уроки литературы отбили бы всё желание читать...

Наконец-то после «1984», «О дивный номер мир» и «Скотный двор» я добралась до «Мы». Начало мне нравилось, мир интересный, читать (или слушать в моём случае) было не так сложно или скучно, как я думала. Многие говорят про сложный язык, я же ничего такого не увидела. Меня смущали только математические термины. Что мне опять же не понравилось – это чувства, возникшие за несколько минут. Пара встреч по пять минут, и он уже готов сделать для этой женщины всё, что она захочет. Видно у меня какие-то проблемы на этот счёт, я опять не понимаю чувств и как такое возможно. Для того времени, когда она была написана, история определенно революционная. Конец логичен, понятен и трагичен. Операция по удалению фантазии это что-то с чем-то. В целом не пожалела, что познакомилась, но перечитывать не буду. Мне бы хотелось больше про устройство мира, как так получилось, как велась подготовка к революции, ощущение, что она никак не велась, какая эта самая жизнь за стеной. Мне больше нравится читать про мироустройство, политику, борьбу за свободу, а не чувства появившиеся из ниоткуда.

Лично против Замятина и его таланта ничегошеньки не имею. Я не боюсь сложной литературы и с удовольствием читаю её. Это не первая антиутопия на моей практике, но самая тяжело давшаяся. Мы видим образ тоталитарного государство, где нет места личности, не места чувствам и искусству. Все герои обезличины и мы видим номера вместо имён. Для меня не однозначен финальный выбор главного героя, не знаю как к нему относится. Читала книгу порядка двух раз и поняла, что просто не принимаю такой стиль изложения.

Мне очень жаль, что я прочитала этот роман после «Дивного нового мира». Тогда, я бы аплодировала стоя, пересказывала сюжет и начала бы этот пост со слов: «Я никогда раньше не читала ничего подобного». Но конечно же я читала много подобного и расскажу, что мне понравилось и чего не хватило в этом романе.

Действие происходит в 32 веке. Строитель интеграла, Д-503 ведет дневник из которого то мы и узнаем что в современном Едином Государстве есть только один бог - Благодетель, а все остальные люди по сути рабы и они равны между собой, от того и счастливы. Потому что древний бог тем двоим в раю давал выбор между счастьем без свободы и свободой без счастья, но они сделали неправильный выбор и века тосковали по оковам. У современного идеального общества таких ошибок быть не может, потому что единственное, что теоретически может мешать их счастью - это фантазия, и ту они нашли способ обезвреживать с помощью прижигания.

Персонажей в романе не так много, главный герой Д - 503, его «подружка» О - 90, друг и третий партнер в их сексуальном треугольнике R-13. Ах, я же не сказала что в этом мире, что типично для антиутопии, каждый может спать с каждым. Кстати, роман был написан в 1920 году, во времена Бриков и Маяковского, сечете о чем я?
 
Разбивает в пух и прав эту «семью» такая не похожая на остальных женщин, I-330. Может, Д-503 и устоял бы перед этой пьющей и курящей нимфой (что немыслимо в Едином Государстве), но тут внезапно он серьезно заболевает. У него появляется душа и инженерно-схематично-цифровой стиль повествования меняется на ванильно-астаховский. Эта загадочная I-330 задумала не что иное, как революцию и подговаривает бедного, не готового к таким переменам, Д-503 угнать интеграл. По традиции жанра оставшуюся часть книги герои будут решать конфликт разума и дикости.

Мне не хватило подробностей этого будущее мира, да, мебель у них стеклянная, но пишут они чернилами, спят в кроватях, опускают шторы во время секса, и на праздниках выступают поэты… Если не читать эту книгу, а слушать радиоспектакль, есть вероятность что в дверь будет ломиться бабулька коммунистка и просить чтобы сделали погромче. Финал романа остается открытым, так как никто из противоборствующих сторон не одержал окончательную победу. Расставляйте сами все точки над «i» за Замятиным и помните, когда вы так часто говорите «Мы то», «Мы это», что за каждом «Мы» стоит отсутствие всякого «Я».