Цитаты из книги Калигула

Он позволял себе цинично критиковать свое время за отсутствие крупных бедствий, сравнимых по масштабам с гибелью целых легионов в Германии во времена Октавиана или с разрушением амфитеатра в Фиденах. Свои жертвы он предпочитал убивать медленно, дабы дать несчастным прочувствовать, что они умирают. Когда в от- вет на его громкий смех консулы спросили его о причине веселья, он отвечал, что его радует, что по одному его кивку им тотчас снесут головы. Он … сокрушался, что у римско- го народа не общая шея, чтобы перерубить ее одним взмахом меча, грозил подвергнуть пыткам свою жену Цезонию, а целуя ее или наложницу в шею, с улыбкой говорил, что может ее с легкостью перерезать. Едва ли можно любое из этих или подобных замечаний воспринять всерьез (хотя античные авторы именно так и поступают), однако пристрастие Калигулы с черному юмору, да еще с размахом, лишний говорит о том, что принципат стал для него формой реализации неограниченной власти. прочувствовать, что они умирают. Когда в ответ на его громкий смех консулы спросили его о причине веселья, он отвечал, что его радует, что по одному его кивку им тотчас снесут головы. Он … сокрушался, что у римского народа не общая шея, чтобы перерубить ее одним взма- хом меча, грозил подвергнуть пыткам свою жену Цезонию, а целуя ее или наложницу в шею, с улыбкой говорил, что может ее с легкостью перерезать. Едва ли можно любое из этих или подобных замечаний воспринять всерьез (хотя античные авторы именно так и поступают), однако пристрастие Калигулы с черному юмору, да еще с размахом, лишний говорит о том, что принципат стал для него формой реализации неограниченной власти.

став у власти, он [Калигула] начал проявлять абсолютно эгоцентристское отношение к действительности. Результаты оказались плачевны. У нас нет возможности оценить обоснованность имеющихся в источниках непрестанных обвинений Калигулы в садизме, но игнорировть то, что говорил о себе он сам, мы не можем. Как отмечалось выше, многие из бытующих рассказов о его бесчинствах вполне могли родиться из неоднократно пересказанных его собственных острот. Однако тот факт, что сами его шутки неизменно носили жестокий и даже садистский оттенок, во многом говорит о его мировосприятии.

остается загадкой не сам факт того, что собы- тия стали развиваться в неверном направлении, а то, как мог любой здравомыслящий римлянин вообразить, что они могут развиваться иначе. Сделать неопытного и практиче- ски безвестного юнца, выросшего к тому же под крылом стареющих властолюбцев, хозяином мира, да еще в одно- часье, на том лишь основании, что его отец был порядоч- ным человеком, означало ввергнуть страну в катастрофу самым безответственным образом. Возможно, единоличное правление впоследствии и вызывало негодование римлян, но они сотворили его своими руками.