Три Ангела Достоевского
Ночь
Первый том писем Достоевского вместил детство, юность, увлечения, борьбу с собой, взросление, осуждение на казнь, каторгу, боязнь эпилепсии, лишение возможности публиковаться, женитьбу на женщине со сложным характером...
И, казалось бы, разве этого всего недостаточно для становления личности, для глубины? Столько пройдено, когда же белая полоса?
Но оказалось: необходим еще один важный этап — принять то, что тебе выпало, и научиться с этим жить. Наверное, для этого понадобились Федору Михайловичу гораздо большие душевные силы, гораздо большая стойкость, чем та, которая была нужна, чтобы на каторге воскликнуть: "Сколько там хороших людей!"
Всю первую половину этого тома занимает его рассказ-монолог о возмужании, об укреплении воли... Тяжело читать, но, может быть, именно в этом периоде кроется загадка его понимания человеческой натуры, так мне думается. И больше всего этого монолога в письмах к другу детства, брату Мише.
Он принял неизлечимость и тяжесть своего недуга. Но заболела чахоткой жена. Было ясно, что она умирает, с ней случались истерические припадки, и это все он переносил, хоть и с трудом, параллельно мучаясь собственными приступами и непутевым поведения пасынка. Тем временем финансовое положение не просто усложнялось, а пикировало вниз. Болезнь мешала писать.
Повторяю, Миша: я так измучен, так придавлен обстоятельствами, в таком мучительном я теперь положении, что даже за физические силы мои, при работе, отвечать не могу.
Умный, кроткий и добрый Михаил Михайлович Достоевский... Без него не состоялись бы многие творения Федора, ведь это он опекал, помогал в ущерб своей семье, стал единственной опорой в этом замкнутом круге. Письма к нему занимают примерно четверть всего тома. В них много, конечно, о поиске денег и делах по журналу, но много и того, чего мы, не будь такого чуткого адресата, никогда бы и не узнали. И когда появилась мечта найти финансовый выход в рулетке, именно он, Миша, оставался островком здравого смысла.
Они умерли почти одновременно: любимый брат и жена.
Бросился я, схоронив ее, в Петербург, к брату, — он один у меня оставался, но через три месяца умер и он...
И вот я остался вдруг один, и стало мне просто страшно. Вся жизнь переломилась разом надвое. Буквально — мне не для чего оставалось жить. Стало все вокруг меня холодно и пустынно.
Заря нового дня
После брата осталось всего триста рублей, и на эти деньги его и похоронили. ... но осталось 33 тысячи долгу.. . Семейство его осталось буквально без всяких средств , — хоть ступай по миру".
Федор Михайлович взял на себя и долги брата, и заботу о его вдове с детьми. Ему срочно нужно было написать, вопреки болезням, вопреки всем обстоятельствам, чтобы отбиться от кредиторов, охотящихся на него стаями.
Тогда-то он и придумал взять стенографистку, чтобы быстрее сдать в журнал "Игрока".
И пришла Аня, "бесценный и вечный друг", "возлюбленный Ангел", "счастье и радость".
Вот как сам Достоевский писал о ней в письме к теще (много ли мужчин могут искренне так выразиться?):
"Я никогда еще в жизни не был так счастлив, как с нею. Она кротка, добра, умна, верит в меня и до того заставила привязаться к себе любовью, что кажется, я бы теперь без нее умер. Благодарю Вас за такую дочь".
Писем к жене довольно много, и конечно, они особенные. В них Достоевский очень искренно рассказывает о себе такого, чего не написал бы и брату. Но и ошибались они тоже вместе.
Федор Михайлович бежал от кредиторов за границу, и они решили попробовать выиграть деньги в рулетку за уплату долгов...
Все это завело их в тупик. Они скитались, почти нищенствуя, по Европейским странам, дико скучая по Родине.
И завершается том смертью первенца, Сони.
И хотя оба переживали потерю дочери тяжело, все же этот том писем оставляет надежду. Как-то по письмам ясно, что Аня действительно очень стойкая и может служить увлекающемуся, мятущемуся своему мужу настоящей опорой.
Тихая гавань
Где-то начиная с трети тома у Достоевского появляется новый адресат, которому он посылает не менее задушевные письма, чем прежде — Мише.
Это, к удивлению моему, Аполлон Майков.
Множество общих тем, единство взглядов, редкостное взаимопонимание объединяют их. Читать эти письма действительно интересно.
О Тургеневе, о тех местах, столицах и городках, где довелось скитаться Достоевскому в этот период жизни, о писательских планах, вообще о русских, немцах, обычаях, возмутительных недостатках, и, конечно же, о России...
Набросала примерно процент впечатлений.
Здесь, в этих письмах, открыла для себя больше, чем когда-то в двухтомнике воспоминаний о Достоевском.
28 понравилось
