Рассказы литературоведа

Хит-мэйкер советского телевидения и радио. Полные залы. Например, Колонный в Кремле. Каково?

Есть хит-мэйкер и хит-мэйкер. Тот, о ком речь, в чартах держался благодаря Майклу Леброну, блин, Лефорту, пардоньте, Лермонту!

Не, ну ясный перец - есть залы и залы. Конечно, тогда - не сейчас, а здесь - не там, офкос. Сейчас - голда в прямом и переносном. Ну, там движуха в косухе на траве (не, можно и без. В смысле травы). А тогда? Мля, совок жизнью задроченный. Всякие там шестидесятники-хренятники-инженеришки 120-рублевые! Загадки какой-то там N. вместе с русским грузино-евреем разгадывавшие.

И в школу тогдашнюю отстой проник. По теперешним понятиям, наверное, в четвертом классе "Записки" ну, наверное, рановато будет. Образность с сестрой своей эмоциональностью на второ-третий план уходят, место уступая рассудочности исследования. Что в младше-средне школьном возрасте рановасто будет. Ну, как случилось. Всё бы ничего, да только вот одна хрень покоя не дает.

Так было устроено, что книжки, подобно "Запискам" как-то вот до сельских школ добирались, не все, но - изучались. Теперь, это, как известно, не тогда. Так вот: книжки, подобные "Запискам" и сейчас к четвертым классам приходят. И изучаются, пусть и не все. Вся недога - где это? Там. В элитных колледжах. Где будущих правителей мира готовят.

Но и тутова всё правильно: те, от кого здеся зависит "дохождение" подобных "Запискам" книжек , внутренне давно не здеся. И готовить им каго-та типа мировой элиты - на х.??!! Щас всё здеся скромнее. Здеся. Типа - сосредотачиваемся. А вот когда поднимем-воспитаем квалифицированного потребителя, вот тогда мы им покажем! Вот тогда мы им дадим! Луарсабычем с Лермонтом по их яйцеголовым макушкам! Уж мы им зададим! Всё-то осталось ждать пару каких-нибудь сроков!

Впервые взяла в руку книгу подобного содержания. Андроников - доктор филологических наук, но прежде всего он открывается нам как истинный ценитель творчества Михаила Юрьевича Лермонтова,поэтому и не смогла "пройти мимо".

Посвятив себя изучению жизни Лермонтова, я, приезжая в Ленинград, никогда не упускаю случая побывать в Пушкинском доме, где собраны почти все рукописи Лермонтова, где можно видеть его портреты, картины и рисунки, сделанные его рукой, где целая комната уставлена шкафами, в которых хранятся решительно все издания сочинений Лермонтова и литература о нем.

. Описания окружающей обстановки: квартир, музеев, улиц настолько просто, что кажется будто ты уже не раз там бывал. Рассказы читаются на одном дыхании. Весьма познавательным оказалось раскрытие тонкостей в работе исследователя, которую он проделывал шаг за шагом

В рукописном отделении Пушкинского дома я выписывал инвентарные книги бывшего Лермонтовского музея при Петербургском кавалерийском училище.

Прежде о назначении инвентарных книг я и не знала. Интересно было узнать о личности Бориса Львовича Модзалевского:

...Борис Львович Модзалевский, известный знаток жизни и творчества Пушкина, изучая исторические труды и воспоминания, старинные альбомы и письма, журнальные статьи и официальные отчеты, имел обыкновение каждую встретившуюся ему фамилию выписывать на отдельный листок и тут же на листке помечать имя и отчество того лица, название журнала или книги, том и страницу, на которой прочел фамилию...И через тридцать лет в его картотеке оказалось свыше..трехсот тысяч карточек.

Какой это был титан! Очень много фактов разного характера можно почерпать из этих рассказов. И наконец, это произведение относится к тому числу книг, открывая которые, ты понимаешь, что они оказались гораздо лучше, чем ты думал..

"Рассказы" еще долго стояли бы у меня на полке, если бы я, торопясь на работу, не схватила бы их в качестве дорожного чтения, так как засунула куда-то свою текущую "дорожную" книгу, а времени на ее поиски совершенно не было. Андроникова читала впервые, до этого слышала о нем как о прекрасном чтеце. Книгу купила не заглядывая внутрь (это же Cам Андроников!). А когда заглянула - скривилась (спасибо тебе, школьная программа!) - Лермонтов?! Андроников - лермонтовед.

Но открыв книгу, закрыть ее уже было не просто. Увлеченный человек всегда зажжет своей страстью других, даже если интересы читателя никак не соприкасаются с русской поэзией и Лермонтовым, в частности.

Очень удачно, что рассказ "Портрет" размещен в книге первым. Это настоящий литературоведческий детектив. Прочитав его, можно расправить плечи и с полным правом произнести: "Филолог - это звучит гордо." Технари могут, наконец, получить ответ на извечный вопрос: "Ну чем вообще занимается ваша болтология?"

Очень познавательно было узнать, как работали с информацией исследователи середины прошлого века. Картотека Модзалевского, архивы, музеи, адресные книги и справочные бюро, криминалистические лаборатории, родословные книги, личные беседы с экспертами и много еще чего.

Один он мог точно указать, где в районе Остоженки – нынешней Метростроевской улицы – были в старину глубокие подвалы и старые, заброшенные колодцы, которые могли встретить на своем пути строители метро.

Любопытно сопоставить это с сегодняшним днем, подумать о понятии "достоверность информации", когда почти единственным источником ее стал Интернет.

Порадовал рассказ "Загадка Н.Ф.И.". Сейчас невероятно поверить, что в прошлом ученый мог без предупреждения прийти в дом к незнакомым людям и получить от них массу полезных ему сведений. Мне этот рассказ дорог еще и тем, что в нем упоминается город Нижнедевицк - малюсенький городок под Воронежом, где я появилась на свет.

"Подпись под рисунком" понравился меньше остальных. Этот рассказ, да и "Земляк Лермонтова" тоже, на мой вкус, не дотягивают по увлекательности до первых двух рассказов. Но в "Земляке" поднимается важная тема ответственности за попавшие в частные руки литературные памятники – письма, автографы, рисунки выдающихся людей. Андроников призывал к тому же, за что ратует LiveLib и подобные ему сайты:

Давайте искать, собирать, сохранять архивные ценности! Не для себя, а для всех! Для <…> общества! Для культуры!

Чудесное путешествие в прошлое! Удивительная экскурсия по "лаборатории" ученого-филолога.