Божественная Литургия. Объяснение смысла, значения, содержания

В молитве входа мы впервые встречаемся с тем, что литургическое служение приравнивается и превозносится до служения ангельского. «Сотвори со входом нашим входу святых Ангелов быти, сослужащих нам и славословящих Твою благость…», — произносит священник во время Малого входа. Знание о том, что в этот момент Церковь Небесная и Церковь земная соединяются в едином служении, постоянно подчеркивается во время Евхаристии, особенно во время служения Литургии Преждеосвященных Даров, когда поется: «Ныне Силы Небесные с нами невидимо служат». Наше славословие трисвятым гласом, которое воспеваем мы, грешные люди, принимается Господом, как славословие ангельское, потому что каждый, пришедший на служение Литургии, находится на пути в Царствие Небесное. Мы возгласили: «Благословенно Царство», провозвестили Царствие Божие, пришедшее в силе, — и вот все законы Царствия Небесного совершенно реально соприсутствуют с нами. Мы можем славословить Бога в Царствии Небесном только как Ангелы, только вместе с ними, теми же словами и тем же гласом.

Когда Спаситель прикасается к нам, происходит самое главное — мы входим в Царствие Небесное. Но ведь человек скверен, нечист, мерзок в глубине души. Очень нехорош бывает человек, но именно таким его принимает Христос. Но как Господь может нас коснуться? Только Своим Распятием. Он может лишь позвать нас за Собой. И ничего по-человечески приятного и радостного в этом нет, потому что, когда Господь касается тебя в Своем страдании, это доставляет боль. В этот момент Господь дает тебе почувствовать Себя, увидеть Себя и быть вместе с Ним в этом страдании. А это очень и очень непросто, хотя именно ради этого мы в храм и пришли, ради этого мы и собрались причаститься. Но у кого достанет сил полностью отвергнуться себя, всю свою жизнь перечеркнуть и пойти за Господом до конца, как Он велит? Кто может сказать, что готов от всего отречься ради Христа и Евангелия? По-настоящему ли мы готовы на это? На такие вопросы ответов нет. По человеческим силам свершить это, наверное, невозможно. Человеческое существо восстает и протестует: ну, как можно обо всем забыть? Как можно добровольно всего лишиться? Происходит страшная вещь: с одной стороны, мы поклоняемся Кресту Животворящему, мы крестились во Имя Христово, чтобы этот крест взять, нести и сораспинаться Господу, а с другой — мы не в силах этого сделать. Но и по-другому мы поступить тоже не можем, потому что слово уже сказано, клятвы Богу принесены и путь к отступлению отрезан. Наши души пребывают в страшном раздвоении: Спаситель зовет нас за Собой, а мы всё противимся этому зову и мучаемся, и всё никак не можем ни на что решиться… В таком состоянии мы живем, в таком немощном, совершенно беспомощном состоянии мы приходим в Церковь, причащаемся Святых Христовых Таин и просим у Бога, чтобы Он исцелил наши души и тела, укрепил нашу волю, помог нам осуществить себя и сделал нас такими, какими хочет нас видеть. Потому что не в наших силах быть настоящими христианами, не в наших силах исполнить Евангелие. Это надо осознать: Евангелие человеку исполнить не дано, христианство — выше человеческих сил. То, что Христос от нас требует, человек сделать не может, поэтому христианство всегда было непонятно этому миру.