Ледяной поход. Поход и смерть генерала Корнилова. Дневник

Человека с полковничьими погонами и странно привешенными аксельбантами допрашивает полк. С. «Кто вы такой?» – «Я – полк. Заклинский», – нетвердо отвечает опрашиваемый и стоит по-солдатски вытянувшись. «Где вы служили?» – «В штабе Северного фронта». – «Вы генерального штаба?» – «Да». – «А почему у вас погон золотой и с синим просветом?» – «Я кончил пулемётную школу», – выпаливает он. «Так, – тянет полковник, – а почему вы носите аксельбанты так, как их никогда никто не носил?» Заклинский молчит. «Ракло ты! а не полковник! обыскать его!» – звонко кричит полк. С.

Мимо меня идёт 3., и лакей. 3. делает мне знак: войти в комнату. Вхожу. Они за мной. 3. запирает дверь, вплотную подошёл к лакею и неестественным, хриплым голосом спрашивает: «Ну, что же, офицеров вешать надо? да?» – «Что вы, ваше благородье, – подобострастно засюсюкал лакей, – известно дело – спьяна сболтнул». – «Сболтнул!… твою мать!» – кричит 3., размахивается и сильно кулаком ударяет лакея в лицо раз, ещё и ещё… Лакей шатнулся, закрыл лицо руками, протяжно завыл. 3. распахнул дверь и вышвырнул его вон.

«Что вы делаете? И за что вы его?» – рванулся я к 3.

«А, за что? За то, что у меня до сих пор рубцы на спине не зажили… Вот за что», – прохрипел 3. и вышел из комнаты.

Я узнал, что на фронте солдаты избили 3. до полусмерти шашками.

В маленькой комнате прапорщик-мужчина и прапорщик-женщина записывали и отбирали документы; подпоручик опрашивал.

«Кто вас может рекомендовать?» – «Подполковник Колчинский», – называю я близкого родственника ген. Корнилова.

Подпоручик делает мину, пожимает плечами и цедит сквозь зубы: – «Видите, он, собственно, у нас в организации не состоит…»

Я удивлён. Ничего не понимаю. Только после объясняет мне подполк. Колчинский: офицеры бюро записи – ставленники Алексеева, а он – корниловец; между этими течениями идёт скрытый раздор и тайная борьба.