"- Да разве ж оттого, что ты поскулишь, тебе полегчает?".

Веселье у нас никогда не живёт и не ценится само по себе, а его нарочито поднимают из-под спуда как средство умерить русскую сонную тоску.

Он так часто и грустно говорил: было, была, бывало, точно прожил на земле сто лет, а не одиннадцать.

И надо нам искать Бога в человеке, собирать Его во единый ком, а как соберется Господь всех душ живых во всей силе Своей, - тогда придет к нему сатана и скажет: "велик Ты, Господи, и силен безмерно. Не знал я этого - прости пожалуйста! А теперь не хочу больше бороться с Тобой, возьми меня на службу Себе."

Живи будто со всеми, а помни, что - один; всякого слушай, никому не верь; на глаз поверишь, криво отмеришь.

Дураку ни ног, ни рук не надо, он и глупостью своей сытно кормится.

...Господь знает, чему учит!

Всякий знает, что ему нужно. Которые умнее, те берут что есть, которые поглупее – те ничего не получают, и всякий сам учится...

Главное в крестьянской жизни – это, брат, свобода! Хозяин ты есть сам себе. У тебя твой дом – грош ему цена – да он твой. У тебя земля своя – и того ее горсть – да она твоя! Король ты на своей земле!.. У тебя есть лицо… Ты можешь от всякого требовать уважения к тебе…

По игре да песням он – царь Давид, а по делам – Авессалом ядовит.

При наличии характера — школа хорошо воспитывает. Жизнь могут двигать только очень грамотные люди.

Как можно не верить человеку! Даже и если видишь - врёт он, верь ему, слушай и старайся понять, почему он врёт? Иной раз вранье-то лучше правды объясняет человека...

Дом деда был наполнен горячим туманом взаимной вражды всех со всеми.

В детстве я представляю себя ульем, куда разные простые, серые люди сносили, как пчелы, мед своих знаний и дум о жизни, щедро обогащая душу мою, кто чем мог. Часто мед этот бывал грязен и горек, но всякое знание - все таки мед.

Всякий человек не всю жизнь плох, иной раз и плохой похвалы достоин. Человек - не камень, а и камень от времени меняется.

Ну, я тебе скажу, и кушали мы! А вино, – так, знаешь, хлебнёшь его, и – рот закрыть сил нет. И обожгло, и дух прелестный. Так они меня напоили, что сблевал я. На другой день – тоже кушал с ними, рассказывал разное, очень удивлялись. Англичанин напился и доказывал, что русский народ – самый удивительный и никому неизвестно, что он может сделать. Даже кулаком по столу стучал.

– А я уже думал: забыл этот человек меня! О, и винца принёс? Ну, спасибо! И хлеба пшеничного? Да, гляди-ка ты, мягкий какой. Ну, добёр ты, ой, хорош! Тебя люди должны любить, они добрых – любят, они свою пользу знают! Колбаса? Это я не уважаю, это – собачья пища, ты сам её кушай, а вот рыбку я люблю.