Цитаты из книги У лукоморья

Кто жил и мыслил, тот не может В душе не презирать людей — Глава 1, XLVI

Зато и пламенная младость Не может ничего скрывать. Вражду, любовь, печаль и радость Она готова разболтать.

Кто жил и мыслил, тот не может В душе не презирать людей; Кто чувствовал, того тревожит Призрак невозвратимых дней.

Недуг, которого причину Давно бы отыскать пора, Подобно аглицкому сплину, Короче: русская хандра Им овладела понемногу.

Мы почитаем всех нулями, А единицами — себя. Мы все глядим в Наполеоны; Двуногих тварей миллионы Для нас орудие одно.

"Чем меньше женщину мы любим, тем легче нравимся мы ей"

Коль ты старый человек,

Дядей будешь нам навек.

Коли парень ты румяный,

Братец будешь нам названый.

Коль старушка, будь нам мать,

Так и станем величать.

Коли красная девица,

Будь нам милая сестрица.

"Кири-ку-ку: царствуй, лёжа на боку!"

И снова, преданный безделью,
Томясь душевной пустотой,
Уселся он — с похвальной целью
Себе присвоить ум чужой;

Короче: русская хандра
Им овладела понемногу

О, русский глупый наш народ, Скажи, зачем ты в самом деле Так долго носишь гнёт господ? Зачем, в военную годину, Уже держа в руках дубину, Её ты рано отпустил? Иль ты забыл, иль ты простил, Что не француз и не татарин, Не Швед, не немец, не поляк, А только он твой главный враг - Рабовладелец, русский барин?....

И жить торопится и чувствовать спешит.
Кн. Вяземский

Кто жил и мыслил, тот не может

В душе не презирать людей;

Кто чувствовал, того тревожит 

Призрак невозвратимых дней:

Тому уж нет очарований. 

Того змия воспоминаний, 

Того раскаянье грызёт. 

Всё это часто придаёт

Большую прелесть разговору. 

Сперва Онегина язык

Меня смущал; но я привык 

К его язвительному спору, 

И к шутке, с желчью пополам, 

И злости мрачных эпиграмм. 

Но наконец она вздохнула И встала со скамьи своей; Пошла, но только повернула В аллею, прямо перед ней, Блистая взорами, Евгений Стоит подобно грозной тени, И, как огнем обожжена, Остановилася она. Но следствия нежданной встречи Сегодня, милые друзья, Пересказать не в силах я; Мне должно после долгой речи И погулять и отдохнуть: Докончу после как-нибудь.

Когда благому просвещенью Отдвинем более границ, Со временем (по расчисленью Философических таблиц, Лет чрез пятьсот) дороги, верно, У нас изменятся безмерно: Шоссе Россию здесь и тут, Соединив, пересекут. Мосты чугунные чрез воды Шагнут широкою дугой, Раздвинем горы, под водой Пророем дерзостные своды, И заведет крещеный мир На каждой станции трактир.

Сменит не раз младая дева Мечтами лёгкие мечты: Так деревцо свои листы Меняет с каждою весною. Так, видно, небом суждено. Полюбите вы снова: но... Учитесь властвовать собою; Не всякий вас, как я, поймёт; К беде неопытность ведёт.

«Здравствуй, зеркальце! скажи Да всю правду доложи: Я ль на свете всех милее, Всех румяней и белее?» И ей зеркальце в ответ: «Ты прекрасна, спору нет; Но живет без всякой славы, Средь зеленыя дубравы, У семи богатырей Та, что всё ж тебя милей».

Так! равнодушное забвенье За гробом ожидает нас. Врагов, друзей, любовниц глас Вдруг молкнет. Про одно именье Наследников сердитый хор, Заводит непристойный спор.