Цитаты из книги Где лежит море?

Одна девочка умела только веселиться. Она веселилась в любую погоду, день за днем, день за днем… И вот однажды ей захотелось узнать, как же все таки выглядит Тоска.

Язык дождевых червей похож на звуки дождя, в сухую погоду их услышать нельзя. И никогда не поймешь, что это — их голоса или сам дождь.

У многих животных есть свои любимые словечки. Однажды их выучив, они уже не могут без них обходиться.

Когда ему протягивают палец, он требует ладонь. Когда ему дают ладонь, он ждет всю руку. Когда ему дают всю руку, он хочет и другую руку. А если б у кого то была третья рука, он бы взял и ее.

– Я повстречал людей, говорящих на четырех языках: языке мужчин, языке женщин, языке зверей и на том языке, которому в школе учат детей. – Я повстречал таких людей, что все время молчат, а сердце их бьется так громко, словно бьет в набат. – Я повстречал людей, говорящих по английски. И таких людей, которые строят большие суда в надежде открыть Америку. Они и не знают, что Америка давно открыта.

– Я побывал в такой стране, где живут лишь кошки, кролики и крошечные дети. И питаются они чем попало.

И мы оба посмотрели на небо. Ночь была звездной. Некоторые звезды мигали. А некоторые собирались в небольшие стайки, из которых получались разные фигуры. Мужик показал мне Большую Медведицу и Малую Медведицу. Обе не имели ничего общего с медведями. — Наверное, это какие-то особенные медведи, — предположил Мужик. — Какой-нибудь редкий или вымирающий вид.

А языку рыб сами рыбы никак не могут обучиться. Лучше всего им даются паузы между словами. После этих пауз ждешь слов, но слова прозвучат едва ли

— Ну, — проговорил я с набитым ртом, — как у вас прошла зима? — Было так темно, хоть глаз выколи, — сказала Мама. — Это у нас просто глаза были закрыты, — вставил Медвежонок, оторвавшись от своей миски. — Что ты имеешь в виду? — переспросила Мама-медведь. — Что темно было не потому, что зима темная, а потому, что мы спали, — пояснил Медвежонок.

— Доброе утро, моя лошадь! — Как тела? — Спасибо, хорошо. А у тебя? — Спасипо, не отень холосо. — Что случилось? — Говоление плитиняет мне влет. В голове моей столько мыслей, сто от них мне покоя нет.

— Если б я ничего не ела, то была бы такой же стройной, как ты, — сказала я. — Почему же ты ешь? — спросила она. — Иначе я умру. — А ты этого не хочешь? — Пока что нет. — Почему? — Потому что жить мне нравится больше. — А разве ты уже когда-нибудь умирала?

Все мне было мало, все казалось тесным. Джинсы, комната, квартира, да и весь мир. А вот мое тело, напротив, было для меня слишком большим.

Я же, наоборот, очень любила купаться. Потому что когда купаешься, видна только голова, а это у меня самое лучшее.

Там, где Америку ищет Колумб, где корабли большущие гибнут, где из-под толщи воды, не моргая, смотрит рыба, где волна на волне, словно холмы на Луне, где сама Луна в небе темном видна, словно яйцо ночи, где не уверен, что хочешь плыть назад понапрасну, где остаешься, поскольку вокруг все пугающе прекрасно.