Жизнь Клима Самгина

На большинство людей обилие впечатлений действует разрущающе, засоряя их моральное чувство. Но это же богатство впечатлений создает иногда людей исключительно интересных. Смотрите биографии знаменитых преступников, поэтов, авантюристов. И вообще все люди, перегруженные опытом, — аморальны.

По-русски интересно чувствуют, но думают не удачно, зависимо, не оригинально. Русское мышление глубоко чувственно и, потому, грубо. Мысль только тогда плодовита, когда её двигает сомнение. Русскому разуму чужд скептицизм. У нас все стремятся веровать. Всё равно во что, хотя бы в спасительность неверия.

Заслуженно ненавидя власть царя, честные люди заочно, с великой искренностью полюбили "народ" и пошли воскрешать, спасать его. Чтоб легче было любить мужика, его вообразили существом исключительной духовной красоты, украсили венцом невинного страдальца, нимбом святого, и оценили его физические муки выше тех моральных мук, которыми жуткая русская действительность щедро наградила лучших людей страны.

Я хожу по ковру, ты ходишь пока врешь, они ходят пока врут, вообще все мы ходим пока врем.

— Это — самое одинокое существо в мире — женщина, мать. Одинока до безумия. Я не о себе только, нет... Ты должен знать: все женщины неизлечимо больны одиночеством. От этого — все непонятное вам, мужчинам, неожиданные измены и… всё! Никто из вас не ищет, не жаждет такой близости к человеку, как мы. Наш эгоизм — не грех, — продолжала мать, не слушая его. — Эгоизм — от холода жизни, оттого, что все ноет: душа, тело, кости…

Нелепый город, точно его чорт палкой помешал. И все в нем рычит: я те не Европа! Однако дома строят по-европейски, все эдакие вольные и уродливые переводы с венского на московский. Обок с одним таким уродищем притулился, нагнулся в улицу серенький курятничек в три окна, а над воротами — вывеска: кто-то «предсказывает будущее от пяти часов до восьми», — больше, видно, не может, фантазии не хватает.

— Наш народ — самый свободный на земле. Он ничем не связан изнутри. Действительности — не любит. Он — штучки любит, фокусы. Колдунов и чудодеев. Блаженненьких. Он сам такой — блаженненький. Он завтра же может магометанство принять — на пробу. Да, на пробу-с! Может сжечь все свои избы и скопом уйти в пустыни, в пески, искать Опоньское царство.

Самгин был доволен, что его оставили в покое, люди такого типа всегда стесняли его, он не знал, как держаться с ними. Он находил, что такие люди особенно неудачно выдумали себя, это - весельчаки по профессии, они сделали шутовство своим ремеслом. Серьезного человека раздражает обязанность любезно улыбаться в ответ на шуточки, в которых нет ничего смешного.

И не смешно, что Татьяна говорит о себе во множественном числе, а на вопрос Самгина: "Почему?" - ответила:

• Потому что чувствую себя жилищем множества личностей и все они в ссоре друг с другом.

Усмехаясь, он посмотрел на Самгина упрямым взглядом нетрезвого человека.

• Весело, чародей?
• Я слишком много знаю для того, чтобы веселиться, - ответил Клим.

"Мне нужно переместиться, переменить среду, нужно встать ближе к простым, нормальным людям", - думал Клим Самгин, сидя в вагоне, по дороге в Москву, и ему показалось, что он принял твердое решение.

Уезжая, он чувствовал себя в мелких мыслях, но находил, что эти мысли, навязанные ему извне, насильно и всегда недостойные его, на сей раз обещают сложиться в какое-то определенное решение. Но, так как всякое решение есть самоограничение, Клим не спешил выяснять его.

Бывали минуты, когда Клим Самгин рассматривал себя как иллюстрированную книгу, картинки которой были одноцветны, разнообразно неприятны, а объяснения к ним, не удовлетворяя, будили грустное чувства сиротства. Такие минуты он пережил, сидя в своей комнате, в темном уголке и тишине.

А вот я не чувствую себя русской, я - петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и не понимаю Россию. Мне кажется - это страна людей, которые не нужны никому и сами себе не нужны.

По-русски интересно чувствуют, но думают неудачно, зависимо, неоригинально.

Всё-таки это какая-то беллетристика, а не история.