Семь английских пьес

Мор. Нет.
(Элис негодует.)
Пойми, Элис, таков закон. Уж ты мне поверь: по закону в молчании мое спасение. Но молчание должно быть полным, даже с тобой.
Элис. Стало быть, ты нам не доверяешь?
Мор (раздраженно). Слушай. (Подходит к ней вплотную.) Я - лорд верховный судья, я - Кромвель, я - главный королевский тюремщик - и я беру твою руку (сопровождает слова действием) и прижимаю ее к Библии, к святому кресту (опускает ее руку на свой кулак) и говорю: «Женщина, высказывал ли твой муж какое-нибудь мнение по этим вопросам?» И ты - если тебе жизнь дорога - что ты отвечаешь?
Элис. Нет.
Мор. Вот так пусть и останется. (Обводит взглядом помрачневшие лица.) Это всего лишь спасательный канат, пользоваться им нам не придется, а все-таки с ним спокойнее. Нет, нет, когда они убедятся, что я молчу, они оставят меня в покое, вот увидите!

Элис. Арестуй его.
Маргарет. Отец, он дурной человек.
Мор. Против этого законов нет.
Ропер. Есть! Закон господа бога!
Мор. Тогда пусть бог его и арестует.
Ропер. Опять софистика.
Мор. Нет, чего уж проще. Закон, Ропер, закон. Я знаю, что законно, а не что хорошо. И буду держаться того, что законно.
Ропер. Значит, вы ставите законы человеческие выше божеских.
Мор. Нет, много ниже. Но позвольте мне обратить ваше внимание на одну мелочь: я-то не бог. Течения и водовороты добра и зла, среди которых вы пробираетесь с такой легкостью, для меня непреодолимы. Я не мореплаватель. Но в чаще закона - там я чувствую себя как дома. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь мог отыскать там тропинку лучше меня... благодарение богу. (Последние слова произносит в сторону.)
Элис (в отчаянии, кивая на дверь). Пока ты тут говоришь, он ушел!
Мор. Закона он не нарушил - так и пусть уходит, будь он хоть сам дьявол!
Ропер. Так, теперь вы готовы приютить дьявола под сенью закона?
Мор. Да. А вы бы что сделали? Прорубили бы сквозь закон широкую дорогу, чтобы пуститься в погоню за дьяволом?
Ропер. Ради этого я бы срубил все законы Англии!
Мор (задет и взволнован). Вот как? (Наступает на Ропера.) А когда будет свален последний закон, и дьявол на вас накинется, где вы спрячетесь, Ропер, раз ни одного закона не останется? (Отходит от него.) Наша страна засажена законами густо, из края в край, - не божескими законами, а человеческими. И если их вырубить - а с вас и вам подобных это станется, - задуют такие ветры, что вам не устоять на ногах, не надейтесь! (Спокойно.) Да, я приютил бы дьявола под сенью закона - ради собственной безопасности.

Мы можем спастись только неустанным трудом; но мы можем спастись и спастись мы должны. Переговоры? Что ж, если угодно – но только с позиции силы – пусть противник знает, что наш товар исключительный и непревзойденный. Войны не будет, обещаю вам, вот, ей-богу, не будет, но для этого обязательно нужно, чтобы каждый исполнял свой долг. Саваны нам необходимы – они защищают свободу и демократию. Сейчас у нас кризис, но как только он кончится, обещаю вам все – зарплату, пенсии, отмену налогов, бесплатные телевизоры, и грандиозный супермаг, ломящийся от продуктов – помните, я вам рассказывал о нем? Самые лучшие продукты, трехчасовой рабочий день, четырехдневная неделя, чудесные домики, где так хорошо будет вашим детям. Даю вам слово, все это у вас будет. Ну, а теперь, а теперь вы все-все вернетесь к станкам, и мы забудем о том, что было.