Історія одного кохання

Жизнь изменчива. Теперь, чтобы принять какое-нибудь простейшее решение, нужно было собирать мозги на заседание бдительной бюджетной комиссии.

Что можно сказать о девушке, которая умерла в двадцать пять лет? Что она была красива. Умна. Любила Модцарта и Баха. Битлз. И меня.

— Ты не знаешь, каково это, падать со скалы, подготовишка. Ты в жизни своей с нее не падал.

— Знаю, — сказал я, вновь обретая дар речи. — Так было, когда я встретил тебя.

— Слава богу, что ты так зациклен на своем отце, — сказала она. — Это означает, что тебе еще далеко до совершенства.

— Хочешь сказать, что ты совершенство?

— Конечно, нет, подготовишка. Разве я стала бы тогда с тобой встречаться?

Опять все сначала.

— А с чего ты решила, что ты умная?

— Потому что не пойду с тобой пить кофе.

— Да я тебя и не приглашаю.

— Вот потому, — заявила она, — ты и дурак.

– Что-то мне все это не нравится, – задумчиво произнесла она.
– Что не нравится?
– То, что мне это нравится!

Какого черта ты себя здесь держишь за самую умную? – спросил я.
– Потому что ни за что на свете не пошла бы с тобой пить кофе, – ответила она.
– А кто тебе сказал, что я собираюсь тебя пригласить?
– Вот, – сказала она. – И ты – полный идиот именно потому, что не собираешься

— Нет, ты понятия не имеешь, как это – упасть с обрыва, дорогуша. Ты в своей чертовой жизни ни разу не падал.

— Падал. – Тут ко мне вернулся дар речи. – Когда встретил тебя.

Любовь – это когда не нужно говорить «прости».

В суматохе поспешных сборов я внезапно понял — вот и все. Дженни ведь больше никогда не вернется. Она сидела в кресле, а я бросал в сумку какие-то вещи. О чем она сейчас думала? Оглядывала дом? Хотела запомнить все в последний раз?
Ничего. Она сидела неподвижно, устремив взгляд в пустоту.
— Эй, — окликнул я. — Ты хочешь взять с собой что-нибудь особенное?
— А! Что? — Дженни рассеянно покачала головой. Потом, словно вспомнив, добавила: — Тебя.