На фейсбуке с сыном

Конечно, есть и критики, недовольные — но так всегда бывает, сыночек. Если не получается разгромить произведение — они громят автора, от бессилия.

Я мысленно сделал ее "своей" женщиной. Я не знаю, когда женщина становится "твоей", но думаю, это происходит тогда, когда ты не стесняешься при ней заплакать. Или вдруг решаешься прошептать ей на ухо, что она главный человек на свете. И тогда ты начинаешь панически бояться. Ведь она может себя у тебя отобрать. Она может тебя оставить...

Для женщины это бесконечно важно - знать, почему мужчина ее бросает, почему вдруг решает оставить ее без своего внимания, без своей нежности и заботы. Знать это очень важно, очень! Иначе получается как в сериалах, будто он без вести пропал. И вроде нет его, а вроде бы и есть. И на каждый стук в дверь сердце вниз падает - не он ли это?

Если женщина мужчине, жена мужу скажет или напишет, что больше его не любит и больше не хочет с ним ничего делить – ни прикосновений, ни времени, ни разговоров, ни постели, ни крова, – это важнее любого решения суда, любой печати в любом документе. И если она повторит ему сказанное еще и еще раз, это означает ее неопровержимое право на свободу.

Даже у первобытных людей самоубийства не часто, но случались. Хотя тут ученые, которые этой темой занимаются, конечно, спорят, говорят, тогда у самоубийства были другие мотивы: они считают, что в противовес нашей культуре, когда самоубийство - это прежде всего "облегчение собственной участи", в древние времена это был исключительно альтруистический акт. То есть, например, мог убиться тот, кто сильно болел, чтобы семье жизнь облегчить.

Женщины все примерно одинаковы, и делают это примерно одинаково - да Ты, сыночек, сам знаешь, женщины-то у Тебя были. А вот то, что отличает одну женщину от другой, - уже загадка, тайна великая, это уже на уровне дыхания, прикосновения, шепота, вздоха или крика. И то, что перед тем...и то, что после... да что Тебе, сыночек, рассказываю, Ты ведь и сам понимаешь!

"тот, кто много знает, меньше боится"

Зачем Тебе, сыночек, эта диссертация была? Ведь в ужасном напряжении Ты ее писал, с близкими почти не общался, дочек своих забросил, жену оставил одну — и что с того получил? Ничего, потому что все, что Ты знал после защиты диссертации этой, — Ты знал и до нее. Ну, разве не так? Ты хотел кому-то что-то доказать?

Женщину свою такой мужчина теряет по собственной вине, и никакие сокровища мира, а уж тем более преследования не заставят ее вернуться. Он может только с трудом и большими усилиями ее завоевывать – но обычно такие мужчины этого не понимают. Для них это абсурд, нонсенс.

Глупость человеческая - она границ не имеет и ни в одной нормальной ДНК не может целиком разместиться. Наверное, Бог очень уж сосредоточился на закладке этого кода "по образу и подобию" и обошел вниманием или просто упустил из виду проблему глупости. Или в том был особый, высокий смысл? Ведь если глупости было меньше - вряд ли бы религиозность так распространилась по свету.

В христианстве страх преобладает над нравственностью и с ней постоянно смешивается, я в этом постоянно убеждаюсь, подслушивая исповеди.

- Я Серёжа Александрович Есенин из России. Это очень далеко от Северной Дакоты, так что прошу, ради Бога, не пугайся. У нас даже лакеи в усадьбах знали, где находится Будапешт, а крестьяне и сейчас в курсе, кто такой Колумб. Но точно могу сказать, о Кинси они не слышали. В России Кинси немного узнал бы о сексе. Женщины бы подняли его на смех, а мужчины ответили мрачно: "Чего болтать - е***ся надо!".

Толпу накормить кровью проще всего. Хлебом-то досыта куда как сложнее, да и зачем? Оголодавшая толпа в момент публичной казни о голоде забывает.

"А писательство — это что, одно баловство. Писать-то каждый может. Зато вон в химии — поди разберись, это учиться нужно, долго, упорно. Не каждому по плечу"

"радость-то — она не в оргиях каких... радость — она в покое и воспоминаниях."

Любовь - это не пенис и вагина, и даже не жужжание фаллоимитатора.

Информация, сыночек, она самая. Любовница Твоя, по которой Ты испытываешь страшный и неутолимый голод и без которой жизнь кажется Тебе пыткой. Информация, которая для Тебя теперь как наркотик для наркомана. Когда утром Ты встаешь, то прежде чем в сортир сходить, а потом в окно посмотреть — на небо, на солнце — и мою душу этим порадовать, Ты, сыночек, первым делом к компьютеру направляешься и информацию, как дозу свежего кокаина, употребляешь.

И как ей-то, ребенку-то, объяснить, что она «нападая на врага» умерла? А остальные, христианские, детки чем во всем этом виноваты, почему у них жизнь-то их отняли, за что?