На букву "Л"
Доктор Фишер, как и любой доктор с префиксом Ph., - доктор не настоящий, но тоже очень полезный и нужный. Как только она видит несчастное либо счастливое — не вдруг разберёшь — существо со взором горящим или остановившимся, не спавшее трое суток, всклокоченное, с трясущимися конечностями, которое начинает вдруг срывающимся голосом разговаривать дурными стихами собственного сложения, рифмуя «together-forever», «сердце-дверца» и «любя-губя», блаженно улыбаться в пустоту, часами ныть в уши любому не успевшему спрятаться бесконечную балладу «я не могу без него жить» с припевом «как он мог?!» или «вот же стерва!», беспричинно хохочущее, параноидально взвинченное, неконтролируемо истекающее слезами, соплями и прочими не в каждом контексте уместными жидкостями, теряющее аппетит, сон и рефлекс самосохранения, норовящее одновременно выпрыгнуть в ближайшее окно (не всегда с целью воспарить в облаках), выяснить во что бы то ни стало и сразу все отношения, слиться воедино, напиться яду, сочинить симфонию и пересмотреть «Дневник памяти» — доктор это существо отлавливает и укладывает в аппарат МРТ, после чего радостно констатирует: «Да у вас, батенька, вентральная часть покрышки светится!». За это счастливое существо получает 20$, несчастное — 50$, а также цитаты из Шекспира, Эмили Дикинсон, Песни Песней, рыцарских мадригалов и древнеиндийских эпосов — в неограниченном количестве. Такой доктор. Последнее, впрочем, не для наглядного примера, мол, рифмы и поприличнее бывают, а чтоб продемонстрировать, что и у Ланселота с царем Соломоном, и у Ромео с безымянным аборигеном маори проблемы те же, что и у вовлеченных в исследование в остальном благополучных 437 американцев и 402 японцев. Романтическая любовь и статус «всё сложно».
Влюблённый, конечно, уже не тот — измельчал, с драконами не сражается, в преисподнюю не спускается, цивилизовался, в стадии ремиссии почитывает науч-поп, посещает психотерапевта и на добровольных началах позволяет холодным рукам практикующих антропологов в стерильных перчатках залезать себе в «душу» и «сердце», девальвировать священное пристанище таинственного пламени и низводить столь любезную ему высокую степень безумства до рядовой аттракции - на деле, прикреплять провода к голове и подсовывать многостраничные опросники, которые послушно заполняет. «У ___ есть недостатки, но они меня не интересуют» (тоже можете попробовать, в приложении приложено). Совсем смирный с виду: хоть «любвеметром» его измеряй, хоть штангельциркулем — слова не скажет. В 21 веке живёт, привык уже более-менее, что и земля не совсем чтобы плоская, и единорогов не бывает, и представляет примерно, как толстая домомучительница смогла поместиться в маленькую коробочку, в деда мороза не верит, опять же. Только сейчас случай особый: послушает-послушает влюблённый про хвостатое ядро, префронтальную кору, гипоталамус и что-то ещё миндалевидное, про то что подскочивший дофамин вызывает эйфорию от обладания объектом и желание длить это состояние до бесконечности, раз за разом получать дозу, повышение норадреналина продуцирует радостное возбуждение и заставляет память намертво фиксировать мильон сладостных мелочей — как посмотрел, да что сказала, да какого цвета носки, низкий уровень серотонина в отсутствие предмета страсти побуждает прокручивать все эти душераздирающие подробности в минорном ключе на медленной перемотке, а ещё вот если после секса нежно одеялком укрыли - значит, вазопрессин взыграл, как ему и положено, — покивает головой в проводах, а сам только за дверь — и айда в окошки прыгать, клумбы обрывать и срочно звонить двадцать раз по сто гудков, впадая в тихое помешательство, безуспешно подбирая благозвучную рифму к слову «судьба». От того что узнаешь, что самолёт в воздухе не армия джиннов удерживает, не рухнет ведь он сразу же, правильно? Пользоваться можно и дальше. Вот и доктор Фишер уверена: «Вы можете помнить наизусть каждую ноту Девятой симфонии Бетховена и всё же всякий раз, слушая её испытывать неземной восторг». С влюблёнными понятно — никуда они не денутся.
И антропологи со своими теориями от них не отстанут. «Я считаю, что романтическая любовь — одна из базовых установок человеческого мозга, призванная регулировать спаривание и репродукцию», - утверждает Хелен Фишер. Серьёзно? На этих, значит, наркоманах, неспособных шнурки завязать потными ручонками, лежит ответственность за успешность вида? Что ж мы не вымерли-то до сих пор? А вот так. Серьёзнее некуда. Удивительное обстоятельство, что все три «установки», напрямую связанные с размножением: сексуальное влечение, привязанность и романтическая страсть - совсем не всегда бывают удачно направлены на один объект и к размножению приводят тоже не каждый раз, перманентное химическое отравление, неконтролируемый внезапный всплеск чувства и неминуемое его затухание, энергетически затратная ревность, даже агрессия и деструктивное самокопание отверженных — всё то, что вносит в повседневную жизнь современных сапиенсов столько хаоса, неразберихи, дискомфорта, очевидно избыточное количество плюшевых медведей, а также широкий ассортимент антидепрессантов и контрацептивов — всё это — вот так сюрприз — адаптивные функции, специальные такие штуки для выживания и бодрой эстафеты с передачей ДНК. «Любовь» со всеми её гормональными аттракционами - позднейший апгрейд желания спариваться для продолжения рода с любым более-менее подходящим приматом, она яростно заставляет сосредоточить всё внимание на «том самом, единственном», чтоб попусту не тратить время и силы, сражаясь за всех подряд самок или завлекая каждого проходящего мимо самца. Выбор тоже не последнее дело: «загадочные» и «ни на кого не похожие» - в приоритете, потому как те, кого знаешь как облупленных, скорее всего, ближайшие родственники; красивые, высокие, «симметричные» как Розамунд Пайк (единственное, и поэтому пугающее, симметричное лицо, которое я смогла вспомнить) — без комментариев, обострившиеся по случаю «талант» и «чувство юмора», как маркеры интеллекта, не менее важные детали, чем соотношение «талия-бедра». Возникающая при удачном раскладе эмоциональная близость, «привязанность», может длиться ровно столько, чтоб успеть совместно вывести и подрастить потомство, а потом, да, помидоры вянут и расцветает другая «любовь», для генетического разнообразия. Продуктивная серийная моногамия, всё остальное — издержки производства и брак, во всех смыслах этого слова. Ну и что делать прикажете с этими недружелюбными заводскими настройками, когда и размножаться-то уже сколько можно? И детство скоро продлят до 30 лет? Или вот если кто вдруг всеми своими двумя процентами внутреннего неандертальца влюбился в массивную челюсть, поросшую густым волосом, в глубоко спрятанной надежде на здоровое потомство с качественным высокотестостероновым самцом, а он - блогер, чайлд-фри, с мамой живет и биполярное расстройство тешит? Да мало ли чего ещё?
Доктор Фишер, конечно, не настоящий доктор, новых ножек никому не пришивает, но советы даёт. Такие, например, советы: не планируйте ваши отношения как вечные — зря расстраиваться только, секс, юмор и приключения повышают уровень дофамина продлевают любовь, никогда не опускайте руки! Таблетки тоже работают.
Не переживайте, это не «окончательная книга» о любви, она даже не новая: пока «Альпина» её раз в шесть лет переиздаёт, наука на месте не топчется. В конце концов, есть ещё любовь к Родине. Но слайдов не будет.
89 понравилось
