Эта книга - дань памяти издателей автору и автора всем тем, кто был рядом на его жизненном пути.
Тираж: 300 экз. ... Полагаю, этого не хватило на всех желающих "своих", ее практически не сыскать в библиотеках, что уж до "широкого круга читателей"... Как я о ней узнала и раздобыла? Интересуясь обезьянами, попала на сайт об исследованиях в Колтушах, вероятно, ознакомившись со статьей о Фирсове, заинтересовалась этой книгой. Повезло, один продавец предлагал на Алибе. Правда, он долго не откликался на мое предложение, но в конце-концов выслал книгу, чему я очень-очень рада!
Мир науки - довольно закрытый от непосвященных мир. После преломления в СМИ что-то доходит иногда до обывателей, вершина айсберга. А данная книга приоткрывает "кухню" в непростое время (хотя когда оно было простым?), когда были гонения на виднейших ученых, когда царствовала лысенковщина, когда условный рефлекс возвели в культ - буквально не верили некоторым словам "позднего Павлова"...
От этой книги веет...порядочностью что ли. Леонид Александрович вспоминает неоднократно своих учителей, режиссеров, с которыми работал, студентов, коллег, в том числе шоферов, лаборанток - обезьяних мам, и еще многих-многих, кто ему помогал, а на недругах не останавливается почти совсем - а ведь он даже несколько суток в заключении провел по навету одного аспиранта, да и работу вынуждали менять не раз. Показателен момент, когда ученый извиняется перед женщиной, которая вместе с годовалым сыном появляются в заключительных кадрах одного из фильмов, где написала сперва: дети где шимпанзенок и человеческий малыш рассматривают друг друга и играют вместе. Извиняется, что не знает, как звали маму. Обезьянам, конечно, уделено не меньше места. Случаи и забавные, и не очень. Транспортировка украдкой, поиск партнеров (самцы в неволе частенько недотепами оказывались!), болезни, воссоединение с себе подобными, о существовании которых до этого ни слухом, ни духом, жизнь на островах на северо-западе страны - это тебе не в вольерах или в клетке, раздолье. Хорошо им там жилось, растительность по вкусу пришлась, а ведь это не Африка.
Одно время Л. А. Фирсов работал в ИЭПиТ АМН СССР (Сухуми), в филиале в Адлере, принимал объекты, руководил заселением их обезьянами. Нане там находится НИИ медицинской приматологии РАМН, где ваша покорная слуга в 2011 г. проходила практику 2 месяца.
О своих собственных воспоминаниях о НИИ, о сравнении с тем, о чем пишет Леонид Александрович...
О научном мире моих воспоминаний поровну хороших и плохих. Но спустя время, хорошие берут верх в памяти). А вообще это была исключительно насыщенная жизнь, одна неделя которой, вероятно, перевесит год.
Дикорастущей растительностью совсем обезьян не кормят, хотя Фирсов и пишет, что этот его введение вроде прижилось.
Есть в книги эпизод, где описаны какие теплые отношения сложились у Л. А. с самцом павианом-гамадрилом Шуриком. Как любил последний, когда его гладили, чесали...
Собратья Шурика не раз меня пугали (через решетку), я даже не смогла найти ни одной нормальной фотографии - все безнадежно смазаны. В общем, да - фото в Википедии красноречиво. А у меня есть передающая эмоции фотография самца яванской макаки:
И, конечно, в книге упоминаются многие сотрудники, которые работают в питомнике и по сей день, и те ,с кем я лично общалась. Мне на память осталась, в частности, фотография с директором Борисом Аркадьевичем Лапиным, более полувека руководившим институтом.
P.S. А в Колтушах, где были сделаны открытия мирового значения, где находилась самая северная колония шимпанзе, антропоидник в аварийном состоянии и доживает свой век последняя, из оставшихся там, шимпанзе...
(если интересно, еще фотографии с моей практики можно посмотреть в альбоме в Вконтакте - осторожно! там есть расчлененка)
12 понравилось
