Письма Рождественского Деда

Какая милота!
Вот что должен сделать каждый родитель для своего ребёнка!
Я верила в Деда Мороза. И если бы он каждый год присылал мне весточку о себе, своей жизни, друзьях, помощниках и подготовке к самому главному празднику - я бы была самой счастливой маленькой девочкой в мире!
Нельзя конечно не упомянуть отдельно главного помощника - Белого Медведя. Вот уж кто на месте не сидит. Когда я читала про все его похождения и ситуации, в которые он попадал мне вспомнился Бернард - герой целой серии испанских мультиков. Судя по всему эти двое - родственники :) Ген попадания в смешные (а порой и опасные) переделки у них точно общий.

Полгода после покупки ходила кругами, перелистывала, рассматривала потрясающее оформление, но с начала и до конца прочла только теперь. Вот захотелось и все)
Это замечательно, больше и сказать ничего не могу. Хоббит, ВК, Сильмариллион - да, но малые произведения Толкина я все-таки люблю больше всего. Нет, не так - они показывают автора с другой стороны, более... живым, что ли. Так, словно он совсем рядом и с ним можно заговорить напрямую.
Люблю слушать живые голоса. Особенно если они рассказывают такие интересные истории)

Такое средоточие добра, любви, заботы и волшебства в одной книге, что хочется просто молча улыбаться и восхищаться Толкином сквозь десятилетия  и поколения.

Каким же потрясающим отцом он был, что подарил своим детям целый мир и без устали, год из года, подпитывал его своей неиссякающей фантазией, населял очаровательными персонажами и так вплетал  реалии жизни в сказку.

Засматривалась каждым письмом. Это и эстетический восторг и почтение от осознания их значимости: настоящее Наследие с  большой буквы.

Книга представляет собой сказку в письмах, которую Толкин придумал для своего старшего сына, а затем продолжил писать для младших детей. И это совершенно чудесный пример любящего отца, который каждый год создавал послания от имени Рождественского Деда с забавными картинками, разноцветными буквами и даже разными шрифтами (ажурный у волшебника, ломаный у медведя и ровный строгий у секретаря). В книге представлены далеко не все письма, но даже те, что есть, уже создают небольшую, но интересную историю о волшебнике с Северного полюса.

По мере прочтения мы знакомимся с Полярным медведем – главным помощником Рождественского Деда и главным шалопаем, встречаемся с озорными снеговичками и безответственными эльфами. Со временем в истории появляются гоблины, с которыми Рождественский Дед с помощью гномов ведет многолетнюю войну. Для тех, кто знаком с миром Средиземья, многое кажется знакомым. Например, почерк медведя напоминает кхуздул – язык гномов, а гоблины хоть и не такие злобные, но все также являются врагами.

Хоть это и сказка, но меня зацепило, как в некоторые моменты можно почувствовать эмоции писателя. Например, его явно печалило, когда старший сын подрос и перестал играть в эту игру. Невеселые мысли читались и в последних письмах, написанных во время войны, когда сражения с гоблинами виделись как отражение военных действий в мире.

Мне особенно понравилось, что в книге не только напечатаны переводы писем, но и фото их самих, так что можно прочитать в оригинале и поулыбаться, глядя на забавные рисунки. Признаться, местами разобрать почерк писателя оказалось непросто, хотя письма написаны простым доступным языком. И иногда перевод не совсем корректен. Но это я уже придираюсь)

Книга мне очень понравилась и как страничка из истории жизни писателя, и как сказка для детей, и как пример огромной отцовской любви.

У Джона Рональда Руэла Толкина и его супруги Эдит родилось четверо детей: Джон, Майкл, Кристофер и Присцилла. В 1920 году Толкин написал для старшего трёхлетнего сынишки Джона первое письмо от Рождественского Деда Николаса. И каждый год под Рождество на протяжении 24 лет (в 1943 году было написано последнее письмо для 14-летней Присциллы) дети Толкина получали послание и подарки. Письма продолжают друг друга, в них рассказываются рождественские зимние приключения Деда на Северном Полюсе, с каждым годом письма становятся более развернутыми, добавляются новые персонажи: Белый Медведь, снеговички, племянники Белого Медведя, эльф Илберет. В 1937 году Рождественский Дед упоминает о 'Хоббите', которого опубликовали как раз в этом году, с 1939 года в письмах появляются записи о страшной войне и надежде на мир. Вообще, все письма пропитаны любовью, заботой, нежностью к детям. А рисунки, которые сопровождают письма - это что-то невероятное.  Как здорово, что эта семейная история сохранена и собрана в сборник, с которым мы теперь тоже можем познакомиться и порадоваться, поучиться такой любви, которая случилась в семье Толкинов.
П.с. Искала книгу несколько лет, нашла в ноябре 2023 года у девушки из Екатеринбурга. Очень рада, что она появилась в моей библиотеке именно в бумажном варианте, оформление книги просто волшебное!

Отчаявшись найти эту книгу в печатном виде, я скачала электронную версию, в которой отсутствует несколько последних писем. Хорошо, что они не связаны между собой: можно начать с любого и на любом же закончить. Да и дети вырастают, шутка ли: больше 20 лет встречать Рождество с Рождественским Дедом! Но даже перестав верить в Деда Мороза-Санту-любого из его аналогов, уверена, Джон, Майкл, Присцилла (почему не Венди?) и Кристофер Толкин с удовольствием читали послания отца. Ведь это замечательная идея: присылать в Сочельник весточки от жителей Северного полюса: эльфов, гоблинов, белых мишек (один из которых - до невозможности криволапый - умудрился однажды вырубить пробки и оставить полюс на год без северного сияния!). В особых конвертах, с особыми марками (нарисованными также Толкиным) и с красивыми иллюстрациями событий минувшего года. У меня, к сожалению, нет ни одной книги с рисунками Профессора, и я поискала в интернете - он, оказывается, хороший график и пейзажист, достаточно посмотреть на город Витби и развалины одноименного аббатства, выполненные тушью. Работы очень разные: вензеля и растительные орнаменты напоминают средневековые книги, мягкие акварельные пейзажи словно сошли со страниц английского фольклора, а эскизы к "Властелину колец", особенно эльфийским городам, отдают уже научной фантастикой, какой ее рисовали в СССР: белые звёзды, яркие цвета, жёсткие линии. В "Письмах Рождественского Деда" иллюстрации приобретают уже черты "Калевалы", традиционного финского эпоса. Другие краски, другие узоры. Интересно. Толкин уделяет много внимания деталям (без этой черты невозможно создать Средиземье), а уж как каллиграфично выписывает рунную вязь и синдарин! "Хоббит" выходит в 1937, и в письмах Деда от этого года упоминается противостояние гномов и гоблинов (первое письмо датировано 1920г, последнее - 1943 или 1947гг). Гоблины крадут подарки, предназначенные детям, эльфы и гномы, объединившись, прогоняют их прочь. Не исключено, что эта идея найдет потом отражение в Войне Кольца, только уже с орками.

Нууу я даже и не знаю, неоднозначное у меня впечатление от этих писем. Может потому, что это сокращенный вариант и письма здесь изданы далеко не все, и я поэтому не смогла ими проникнуться. Меня постоянно напрягало, что на Северном полюсе год за годом что-то неладно - вечно их то затопило, то гоблины напали, то подарки попорчены и олени разбежались. Не знаю, может детям и нравилось что у Деда не все идет гладко, прямо как у обычных людей. Но мне показалось что с трудностями автор переборщил чутка. Да еще я терпеть не могу таких персонажей как Белый медведь - которые все разрушают вокруг себя, страдают сами и ничему не учатся на своих ошибках. При этом их почему-то все любят.
Еще на северном полюсе есть гоблины и эльфы. Нет, ну мы же не в Средиземье, не? Или то была проба пера? В любом случае не обошлось без Великой Битвы с гоблинами, видимо этаком маленьком черновике грядущих битв с орками.
Наверное если быть английским ребенком в те года это было ужасно волнительно и интригующе - состоять в переписке с самим Рождественским Дедом, разбирать его почерк и каракули Белого Медведя, рассматривать рисунки, удивляться и ужасаться происходящим на Северном Полюсе событиям, переживать за оленей, потешаться проказам Паксы и Валкотукки. Но я оказалась слишком далека от этого, поэтому не могу выразить должного восхищения.