Логос, №1(74), 2010

Сама внутренняя форма слова «преступник» придает анатомическому расчленению его трупа еще одно смысловое измерение. В народе было распространено поверье, что тело казненного преступника производит действия, хотя и неведомые небу, но и несводимые к земному порядку. Останки преступников могли выполнять иногда те же функции, что и мощи святых; но при этом в отличие от последних не только приносили исцеление, но и употреблялись для наведения порчи. Именно поэтому палачи, они же аптекари, готовили из костей и черепа, из мяса, кожи и жира казненного преступника снадобья и порошки, которые потом продавали на вес. Вера в целительную силу тела преступника основывалась на религиозном понимании его смерти: «Смерть преступника была овеяна сотериологическим смыслом: она понималась как замена заместительной жертвы Христа»