Те, кто бегает, от чего-то убегают.

Мы сами хозяева своей жизни - все карты у нас в руках, и от нас зависит, правильно ли мы их разложим.

В мыслях появляется особая глубина, когда человек знает, что скоро умрёт.

Я боюсь, что жизнь никогда больше не будет хорошей, она разрушена, потому что разбилось то, что обязательно должно работать, чтобы работало все остальное, а без этого лучше не станет, потому что хорошему не к чему прилепиться. Мысль, что лучше не станет, невыносима.

Короче, я купила этот тоскливо-коричневый жуткий пазл, потому что собрать его будет адской мукой. А я как раз ищу ада. Отдала за него десять евро. Дешевле ада не найдешь.

Он спросил, собираюсь ли я жить в другом месте, и я ответила, что вообще не собираюсь жить.

Нет ничего проще, чем разыгрывать из себя загадочную художественную натуру. Истинные же творцы ничего не разыгрывают — они просто созидают, они не делают из этого рекламной кампании.

«В сегодня есть и все другие дни. И все мгновения совершаются сейчас. И почему я должна вставать из постели? А с другой стороны, почему я должна валяться и не вставать? Мне все кажется ужасно сложным и запутанным, особенно сейчас, но, видимо, я все-таки встану и довольно скоро.»

Отрывок из книги: Лу, Эрленд. «Мулей.»

“В сегодня есть и все другие дни. И все мгновения совершаются сейчас.”

“Корейцы вообще любят, чтобы все блестело. Такой у них сорочий нрав.”

“Какое же это счастье — подняться в воздух. В одну секунду все полностью меняется. Словно бы вся прошлая жизнь остается на летном поле.”

“выигрывать — не типично норвежская особенность. Гораздо более типично для норвежцев кончать с собой.”

“Странно, что, когда ты одержим каким-то желанием, тебе совершенно понятна и близка одержимость другого, пусть даже по иному совсем поводу.”

“короче, как говорили древние, кто будет жив, тот увидит. А кто не будет, тот не увидит.”

“Кшиштоф просто находка. Согласен на маленькие деньги, спит в самой крошечной комнате, ему нужно только тоненькое шерстяное одеяло и пепельница. Для меня загадка, почему Польша не добилась большего в этом мире. Видно, молятся слишком много.”

“Моя мечта — дни короче некуда. Встал — и тут же снова в постель.”

Трагическая судьба открывает двери.

Нельзя рассчитывать на помощь, если не веришь, но трудно верить, пока не получишь помощи.

Я думаю, боль нельзя разделить ни с кем. Иначе жизнь стала бы невыносимой еще и для тех, кто не пережил сам ничего ужасного, и тогда бы люди, скорей всего, перестали размножаться, и все, кранты.

Те, на кого не свалилось подобное горе, не смогут понять меня, пока сами не окажутся в такой ситуации. Здоровые не понимают, каково приходится больным, а те, кто хотят жить, не в состоянии постичь, почему кто-то хочет умереть. Так устроена жизнь.