Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса

Рейтинг LiveLib

4,1

51 оценка

• 5
  37%
• 4
  39%
• 3
  24%
• 2
  0%
• 1
  0%

Ваша оценка

Отметить эмоции

Прочитали 58Хотят прочитать 253

Рецензии

• 

  MichaelAfanasiev

  5 июля 2016

  В друзья

  Эту книгу необходимо ввести в школьную программу

  Вернее, лучше в программу первых курсов, потому что это не учебник, а научная работа.

  Почему и зачем ввести? Потому что для понимания - именно для понимания, а не для знания, русской истории эта книга необходима и достаточна. Информация этой работы даёт достаточно оснований для выведения, при наличии некоторых знаний в экономике, политической науке, и социологии, основных закономерностей развития российского общества и государства, а без знания изложенных в ней фактов ничего понять в нашей истории невозможно.

  О чем речь. Всякая общественная система, в которую входит государство и социум, существует в рамках, заданных экономическими возможностями. В марксистких терминах это базис и надстройка, для краткости буду пользоваться ими. Базис же большую часть писаной человеческой истории и для большинства человечества строго определялся сельским хозяйством. Это верно и для России описываемого пероида, 18-19-го веков. Милов проводит систематический обзор с/х России того периода на основании сохранившихся источников. Все они используются и приведены в тексте, качество может оценить каждый. Сразу скажу, что дыр. естественно, масса, и есть ряд допущений в виде экстраполяции данных 19-го и даже 20-го века на прошлые времена. Но, имхо, картина всё равно получается цельная, и она ПУГАЮЩАЯ.

  Мы все читали русских классиков, их описания народной доли и народного быта. Толстой, Некрасов, Чехов, Горький, Тургенев. Хлеб с лебедой, работа до седьмого пота, барщина, голод. Но поскольку это всё художественные произведения, всегда остаётся какой-то налёт сказочности, что ли - мало ли что там барин напишет, а вдруг соврал? А у Милова мы имеем цифры и статистику, причём главные показатели померяны несколькими способами, и результаты совпадают. И получается, что не врали наши борцы за народное счастье-то. Проблемы в разные периоды были разные, но самые общие выводы следующие.

  Положение крестьянства было абсолютно беспросветным. Ограничивающие факторы для крестьянины были следующими, и все они взаимопереплетены.

  1. Крайний консерватизм техники земледелия из-за его рискованности земледелия и недостатка времени, крестьянин всегда выбирал старые методы, как проверенные и гарантирующие наибольшие шансы выживания.
  

  • Крайне низкая урожайность из-за земель, погоды, и пункта 1, в среднем между сам-2 и сам-3.
  • Как следствие, необходимость обрабатывать много земли, чтобы прокормиться.
  • Это упирается в короткий вегетационный период и, как следствие, чудовищный дефицит рабочего времени, отягощаемый барщиной. В Европе у крестьянина было в среднем в 1.5-2 раза больше времени на осуществление тех же самых сельхозработ.
  • Малое количество скота и его низкая продуктивность (600 литров молока на корову в год – норма) из-за недостатка лугов, следствие того же самого недостатка времени; следствие – мало навоза.
  • Общая малоземельность из-за малого кол-ва нормальной земли в Нечерноземье, население очень быстро упирается в естественные границы численности даже с учетом росчистей, так как земля под росчистями быстро истощается, да и пригодная земля просто заканчивается, как это и произошло к концу 19-го века.

    Подушевые цифры просто страшные, питание всё время на грани калорийности, питание скота всё время в 2-3 раза меньше нормы, малейшее отклонение в урожайности из-за погоды или по какой другой причине ведет к голоду и эпизоотиям из-за отсутствия запасов.

    Следствия

    1. Отмена крепостного права огромное благо даже в том фиговом виде, в котором произошло, так как барщина съедала от трети до половины времени.

  • Совесткая индустриализация – огромное благо, так как убрала из деревни лишних людей и повысила производительность труда.

    В общем кошмарная ситуация на грани выживания на протяжении всей истории, по которой есть хоть какие-то данные, единственные смягчающие факторы: лес, реки, репа, уход в новые края.

    Последствия для социума и государства очевидные, и отмечены еще Ключевским - недостаточный уровень прибавочного продукта при постоянном давлении извне ведёт к несистематическому государственному и общественному строительству, а к постоянному затыканию дыр. Примеров несть числа - от смешного по европейским меркам по размеру госаппарата, никаких дорог, до отсутствия кодифированного права вплоть до советской власти. С другой стороны - удивительная живучесть и эффективность (с точки зрения соотношения ресурс/результат) людей и государства.

    Частные следствия каждый для себя может выводить сам. Навскидку. Почему работала рекрутская система? Да потому, что в армии было реально лучше, причем для всех, включая остающихся дома членов семьи. Почему коллективизация не вызвала социального взрыва? Потому что возможность переселиться в города и получать пусть нищенскую, но стабильную зарплату в колхозе была лучше черезполосицы и полуголодной жизни. Почему была успешно освоена Сибирь? Потому что дома было оставаться просто невозможно. И так далее.

    Всем интересующимся историей читать необходимо.

  Читать далее

  13 понравилось

  4

  3,6K
• 

  Zatv

  21 декабря 2012

  В друзья

  История – это наука, по большей части, описательная. Интересующуюся известными личностями и великими событиями, которые не случайно называются «историческими».
  Но существуют и «полевые» исследования. Ученые, которые годами проводят в архивах, чтобы представить реальную картину происходящего в сухих цифрах, порой говорящих гораздо больше, чем сотни страниц описательного текста.
  Милов принадлежит именно к этой категории великих тружеников. Перелопатив горы земских архивов (а статистика в царской России была весьма обстоятельная) и получив полную картину по урожайности, демографической ситуации, количеству скота в подворьях, уровням доходов, он находит объяснение многим политическим сдвигам, случившимся в российской истории.
  Но есть одно «но». «Великорусский пахарь и особенности российского исторического процесса» – это серьезная научная монография, за которую Леониду Васильевичу не случайно была присуждена Государственная премия 2000 года. И осилят ее, вероятно, только читатели увлеченные и стойкие.
  К счастью, сам историк сформулировал в интервью Александру Никонову ее краткий дайджест (опубликовано в книге А.Никонова «История отмороженных»). Выдержки из него я и приведу в данной рецензии.
  
  Так жить нельзя
  «- Россия очень холодная страна с плохими почвами, поэтому здесь живут именно такие люди, а не иные. В Европе сельскохозяйственный период десять месяцев, а в России пять, - печально рассказывал Милов. - Разница - в два раза. В Европе не работают в поле только в декабре и январе. В ноябре, например, можно сеять озимую пшеницу, об этом знали английские агрономы еще в XVIII веке. В феврале проводить другие работы. Так вот, если просчитать, то получится, что русский крестьянин имеет на пашенные работы, кроме обмолота зерна, 100 дней. И 30 дней уходят на сенокос.
  Что получается? А то, что он жилы рвет и еле управляется. Глава семьи из четырех человек (однотягловый крестьянин) успевает физически вспахать две с половиной десятины. А в Европе - в 2 раза больше.
  О том, что в России беспашенный период длится 7 месяцев, писали в государственных документах еще в XVIII веке. Понимали проблему... Средний урожай при тех орудиях труда был сам-три. То есть из одного зернышка вырастало три. Из 12 пудов - 36. Минус одно зерно из трех на семена, получается 24 пуда - чистый сбор с десятины. С двух с половиной десятин - 60 пудов. Это на семью из 4 человек.
  А семья из 4 человек, учитывая, что женщины и дети едят меньше, равна 2,8 взрослого. При том, что годовая норма потребления - 24 пуда на человека. То есть нужно без малого 70 пудов. А есть только 60. Причем из них еще нужно вычесть часть для прокорма скота - овес лошади, подсыпка корове. И вместо 24 положенных по биологической норме, россиянин потреблял 12-15-16 пудов. 1500 ккал в сутки вместо потребных организму 3000.
  Вот вам средняя Россия - страна, где хлеба всегда не хватало. Где жизнь была всегда на пределе возможности. Вечная борьба, вечный страх голода. И при этом страшная работа на износ с привлечением женщин, детей, стариков...
  …

  Дальше...

  Сенокос по старому стилю начинался с 29 июня - с Петра и Павла - и длился до конца июля. А с августа (а иногда и с 20 июля!) уже надо было торопиться жать поспевшую рожь.
  Поэтому, несмотря на то, что в период сенокоса вся деревня от мала до велика выезжала на косьбу и крестьяне просто жили в полях табором, при тогдашней технике косьбы крестьянин за 30 дней все равно накашивал сена недостаточно. А стойловый период в России от 180 до 212 суток - 7 месяцев.
  Крестьянский однотягловый двор (4 души) имел две коровы, одну-две лошади для пахоты, две овцы, одну свинью и 5-8 кур. Козы редко встречались.
  Для них нужно было заготовить сена по нормам XVIII века примерно 620 пудов. А крестьянин вместе с семьей в лучшем случае мог накосить 300. И так было всегда.
  Какой же выход? Скоту давали солому, которая малокалорийна и напрочь лишена витаминов. Но и соломы не хватало! Свиней и коров кормили лошадиным навозом, осыпая его отрубями.
  ….
  По всем законам при трехпольном севообороте земля каждые три года должна удобряться. А в реальной практике крестьяне удобряли землю примерно раз в 9 лет. Даже поговорка такая была: «добрая земля навоз 9 лет помнит». А были места в России - даже в начале XX века, - где удобряли землю раз в 12, 15, 18 лет. А в Вятской губернии, например, - раз в 20 лет! О какой урожайности может идти речь?..
  Но если вы вдруг подумали: «Зато наши крестьяне 7 месяцев в году отдыхали! На печи зимой лежали», то глубоко ошиблись. Зимой работы было тоже невпроворот. Вот пример. Из-за перманентной нищеты русский крестьянин, в отличие от европейского, в сапогах не ходил. Для того чтобы обуть всю семью - 4 человека - в сапоги, крестьянин должен был продать три четверти своего зерна. Это нереально. Сапоги были просто недоступны. Россия ходила в лаптях. В год крестьянин вынашивал от 50 до 60 пар лаптей. Умножим на всю семью. Делали лапти, естественно, зимой, летом некогда было. Дальше... Купить ткань на рынке крестьянин не мог. Точнее, мог, но в качестве какого-то редкого роскошного подарка - и то только жене, дочке никогда не покупал. А одеваться надо. Поэтому женщины зимой пряли и ткали. Плюс приготовление ремней, сбруи, седелок... Заготовка леса на дрова... Между прочим, до конца XVIII века в России не было даже пил, и лес валили топорами. Причем поскольку печи были несовершенные, а потолков в избах не было вовсе (потолки как дополнительные теплоизоляторы начали появляться только во второй половине XVIII века), дров требовалась просто уйма - примерно 20 кубометров.
  …
  

  • Летом русский крестьянин вставал в третьем-четвертом часу ночи и шел на скотный двор - задавать корм, убирать навоз, - а потом до обеда работал в поле. После обеда был часовой-полуторачасовой сон. Спать мужики ложились в одиннадцатом часу. Женщины немного позже, поскольку сидели за рукоделием. Зимой режим был практически тот же, с тем только исключением, что ложились спать на час раньше - в десять.

  
  ...Ну, скажите, можно так жить?..
  Жизнь русского крестьянина не сильно отличалась от жизни первобытного неолитического дикаря. Разве что в худшую сторону... Что представляла собой русская изба, например? Низкое однокомнатное сооружение, крытое соломой. Про отсутствие потолка уже сказали. Пол зачастую был земляным. Входная дверь - редко выше метра, а иногда встречались двери и по полметра! Типичная русская изба до XIX века топилась по-черному. Окон в этом странном сооружении не было. Дым выходил в так называемые волоковые оконца размером в полбревна. О постельном белье и даже матрацах и перинах крестьяне долгое время вообще представления не имели, спали на дерюге и соломе. В одной «комнате» вповалку спали на лавках и полатях 8-10 человек. Здесь же находилась скотина - куры, свиньи, телята... Воображение зарубежных путешественников поражали свисающие с полатей головы, ноги, руки. «Мне ежеминутно казалось, что они свалятся на пол», - писал исследователь русского быта Кокс.
  Крестьяне топили печь с утра. К трем-четырем часам дня она сильно нагревалась, и весь вечер стояла дикая жара. Порой среди ночи, спасаясь от невыносимой духоты, мужики выскакивали на мороз с грудью нараспашку потные и распаренные - охолонуть. Отсюда, кстати, многочисленные болезни, простуды со смертельным исходом. Зато под утро изба выстывала настолько, что у спящих примерзали бороды к полатям. А поскольку изба топилась no-черному, везде висела длинная черная бахрома из сажи.
  А запах! В непроветриваемом помещении (берегли тепло) расцветали такие миазмы, что у неподготовленных людей кружилась голова.
  ….
  Отупляющий ежедневный труд, не приносящий однако сколько-нибудь значимых плодов и не сулящий перспектив; черный беспросветный быт; жизнь на грани постоянного голода; абсолютная зависимость от погодных условий не могли не сказаться на формировании русского психотипа.
  Сколько бы ты ни работал, все равно все в руках Божьих, захочет - даст, не захочет - сдохнешь. Работай, не работай - от тебя почти ничего не зависит. Отсюда в русских эта вечная зависимость от «решений свыше». Отсюда доходящая до мракобесия суеверность и вечный расчет на авось. И по сию пору основными богами после Христа для россиянина остаются Великий Господь Авось и брат его Небось.
  Все жизненное время русского человека, кроме сна, с самого детства уходило на простое физическое выживание. Беременные бабы горбатятся в поле до последнего и там же рожают. Не зря в русском языке слова «страда» и «страдания» имеют один корень... Живущий в вечном экстремуме человек, у которого вымирает до половины родившихся детей, перестает ценить и чужую, и собственную жизнь. Которой все равно не он, а Бог распоряжается.
  Отсюда и отношение к детям совершенно потребительское. Дети - вещь для подмоги по хозяйству. Отсюда и обращение к любимым чадам: «Убить тебя мало!»
  ……
  Неприхотливость и долготерпение, минимизация уровня потребностей («лишь бы не было войны»), пренебрежение к окружающим и вместе с тем крайняя от них зависимость, готовность помочь и черная зависть, эмоциональная открытость и радушие, которые мгновенно могут смениться ненавистью - вот лишь неполный перечень качеств русского человека, доставшихся нам от наших несчастных предков».
  
  Без комментариев.

  Читать далее

  12 понравилось

  6

  1,8K
• 

  Comrade_Bunny

  25 августа 2013

  В друзья

  В честь этой книги написана целая песня( ставить музыку "Belle" из мюзикла "Notre-Dame de Paris"
  Он семинар наш вел на курсе первом
  И научил он жить нас всех в деревне
  Мы, узнали мы, как раньше сеяли зерно,
  И это нам теперь отнюдь не все равно!
  Мы знаем, сколько весит малая соха!
  И как готовили крестьянки потроха!
  Ах, если б знали вы про урожай сам-2...
  Кому растим мешала сорная трава!
  Об этом книгу написал для перваков
  Профессор Леонид Васильевич Милов

  8 понравилось

  0

  1,1K

Популярное

Все

Канашибари. Пока не погаснет последний фонарь. Том 4

Вероника Шэн, Ангелина Шэн

4,3

(2,3K)

Во главе обмана

Лия Арден

4,6

(694)

Пригород

Лора Кейли

4

(486)

Как поймать монстра. Круг третий. Книга 2

Арина Цимеринг

4,5

(1,1K)

Сделаны из вины

Йоанна Элми

4,4

(95)

Игры королей. Принцесса Ардена

Софи Анри

4,6

(468)

Всё, что мы не завершили

Ребекка Яррос

4,6

(510)

Царствие мне небесное

Вера Богданова

4,6

(347)

Хроники пепельной весны. Книга 1: Магма ведьм

Анна Старобинец

4,2

(963)

Цвета истины

Кристин Ханна

4,5

(214)

Исход(ы)

Джулиан Барнс

4

(451)

Господин прокурор

Катерина Траум

4,5

(404)

Хэллоуин в книжном «Ленивые кости»

Эммелин Дункан

3,5

(634)

А леса у нас тихие

Алёна Селютина

4,4

(749)

Смерть под ореховым деревом

Анви Рид

4

(441)

Заступа: Грядущая тьма

Иван Белов

4,4

(937)

Шурале

Даша Бунтина

3,8

(452)

Змеелов

Даха Тараторина

4,6

(473)

Бешеный

Сорж Шаландон

4,4

(208)

Нежили-небыли

Татьяна Мастрюкова

3,5

(407)

Цитаты

• 

  Guerrero

  17 октября 2016

  В друзья

  Российские крестьяне-земледельцы веками оставались своего рода заложниками природы, ибо она в первую очередь создала для крестьянина трагическую ситуацию, когда он не мог ни существенно расширить посев, ни выбрать альтернативу и интенсифицировать обработку земли, вложив в нее и труд, и капитал. Даже при условии тяжкого, надрывного труда в весенне-летний период он чаще всего не мог создать почти никаких гарантий хорошего урожая. Многовековой опыт российского земледелия, по крайней мере с конца XV по начало XX века, убедительно показал практическое отсутствие сколько-нибудь существенной корреляции между степенью трудовых усилий крестьянина и мерой получаемого им урожая. Точнее говоря, мера трудовых усилий подтверждалась не всегда, а часто — далеко не всегда, соответствующей прибавкой урожая.

  Все это способствовало формированию в огромной массе русского крестьянства целого комплекса далеко не однозначных психологических поведенческих стереотипов. Разумеется, скоротечность рабочего сезона земледельческих работ, требующая почти круглосуточной тяжелой и быстрой физической работы, за многие столетия сформировала русское крестьянство как народ, обладающий не только трудолюбием, но и быстротой в работе, способностью к наивысшему напряжению физических и моральных сил.

  Вместе с тем господство на большей части территории Российского государства крайне неблагоприятных климатических условий, нередко сводящих на нет результаты тяжелого крестьянского труда, закономерно порождало в сознании русского крестьянина идею всемогущества в его крестьянской жизни Господа Бога. Труд — трудом, но главное зависит от Бога («Бог не родит, и земля не дает», «Бог народит, так и счастьем наделит», «Не земля хлеб родит, а небо», «Бог — что захочет, человек — что сможет» и т. д.).

  Читать далее

  1 понравилось

  686
• 

  MichaelAfanasiev

  11 июля 2016

  В друзья

  Великорусский пахарь, имея семью сам-четвертый и тянувший одно тягло, из века в век ежегодно стоял перед непосильной задачей обработать свой пашенный надел примерно в 4,54 дес. посева, вложив в каждую десятину столько же труда, сколько вкладывали его, соблюдая все агротехнические операции, в крупном господском хозяйстве. Однако если в господском хозяйстве этот уровень затрат труда по обработке земли, как уже упоминалось, достигал 39—42 чел.-дней, то крестьянин чисто физически был ограничен вдвое меньшим рабочим временем (22—23 рабочих дня на десятину, а при условии барщины этот бюджет времени мог быть и еще вдвое меньшим). Справиться с этой задачей можно было бы, работая день и ночь в течение, по крайней мере, трех месяцев, что было абсолютно нереально. Другой вариант обработки полного надела сводился к самой примитивной поверхностной скородьбе земли, а то и просто к разбросу и заскореживанию семян. Навоз при этом запахивали кое-как, а пашня в итоге становилась неплодной, ничего не рожала, в результате чего ее забрасывали на много лет1.
  Чаще крестьянин шел иным путем, следуя принципу: "лучше меньше, да лучше". Иначе говоря, стремясь соблюсти хотя бы на минимуме нормативы агрикультуры, он сознательно уменьшал площади своего посева. Еще в конце 1950-х годов Н.Л. Рубинштейн обнаружил на основе статистики Генерального межевания и губернаторских отчетов, что во второй половине XVIII в. при среднем наделе пашни в Нечерноземье в 3—3,5 дес. на душу муж. пола фактический посев был намного меньше и вместе с паром составлял всего 53,1% от этого не слишком большого надела. Остальная пашня просто не использовалась. Это означает, что реальный посев в двух полях на мужскую душу был равен 1,24 дес., а на семью из 4-х человек — 2,48 десятины, хотя формально посевная плошадь на тягло достигала 4,54 дес. в двух полях.

  Наиболее ценным для нас является данный И. Елагиным конкретный состав "разных хлебов", ибо, по существу, это представление человека XVIII в. о нормальном питании людей низшего слоя общества. Сюда входила рожь в годовом объеме в 2 четверти и 3,5 четверти "разного ярового хлеба". В месячный ассортимент включалось: ржи 66 фунтов, гороха 12 фунтов, ячменя 9 фунтов, "гречухи" 26 фунтов, овса 26 фунтов, то есть всего 139 фунтов, или 56,9 кг. Суточный рацион состоял бы, исходя из этого расклада, из 789г. ржи (44% дневного рациона), 355г. овса (19,9%), 123г. ячменя (6,9%), 164г. гороха (9,2%) и 355г. гречи (19,9%).
  Учитывая калорийность каждого "хлеба" в отдельности, определяем, что суточная норма в 1786 г. соответствует примерно 5867 килокалорий (ккал). Разумеется, такой уровень питания даже сам И. Елагин считал "избыточественным", хотя при тяжелом физическом труде и при недостатке мясной пищи это уж не столь избыточно. К тому же, на детей и престарелых автор проекта полагал лишь половинную норму (2, 75 четверти в год). В итоге на двух человек, из которых один — полный работник, а другой — из престарелых или из детей, придется 66 четвериков. В пересчете на тягло это составит 138 четвериков (пудов) на год2. И. Елагин оперирует хозяйством, где имеется восемь взрослых работников и еще восемь человек, получающих лишь половинную норму в 893 г в сутки. По его расчетам, на 16 человек в год необходимо было бы 24 четверика ржи и 54 четверика ярового, что не вполне точно. На самом деле ржи должно было бы быть 22 четверти, а ярового — 44 четверти. Отсюда на душу пришлось бы по 33 четверика (пуда) на год или по 4,12 четверти на человека. Именно такой уровень питания И. Елагин считал нормальным для своего времени.
  Отсюда довольно четко следует, что общепринятая годовая норма зерна в 3 четверти или 24 пуда на взрослого человека — это норма, ниже. которой опускаться рискованно, поскольку в пересчете на калорийность (с учетом разной калорийности каждого "хлеба" в ассортименте обычаев и представлений XVIII столетия) это составляло примерно 3200 ккал (овощная пища по калорийности не была существенной добавкой к этому рациону). Главное же заключается в другом. В расчетную норму крестьянского питания в 24 пуда непременно включался расход на подкормку скота. По расчетам Т. И. Осьминского, только на одну рабочую лошадь крестьянин должен был расходовать как минимум 16 пудов овса в год. Следовательно, на каждого в семье из четырех человек приходилось примерно 4 пуда таких затрат. Но этого мало, ведь, как мы видели, крестьяне практиковали подсыпку муки и коровам, и свиньям, и курам. Если "средственный" крестьянин имел две коровы и одну свинью, то минимальная годовая норма таких расходов могла быть никак не меньше 8 пудов на год. Таким образом, от 96 пудов на собственно питание остается около 72 пудов, то есть на душу лишь 18 пудов (около 2400 ккал в сутки). И этот расчет сделан на однолошадное тягло. Однако нормальный "средственныи" крестьянин имел две лошади, и в таком случае фонд семьи на питание должен уменьшиться еще на 16 пудов. Но и это не все: ведь крестьянин должен был что-то продать, чтобы получить деньги на текущие расходы. В итоге от 72 пудов останется чуть ли не 50 пудов на 4-х человек (или примерно около 1700 ккал на человека в сутки). Если же на лошадь давать лишь 10 пудов, то суточный рацион на одного человека повысится лишь до 2,1 тысяч килокалорий.
  Думается, что после такой калькуляции совершено очевидно, что годовая потребность в зерне для крестьянина в три четверти — это суровый режим очень скудного питания, жесткий режим экономии и т.д. Вместе с тем для XVIII — XIX столетий такая норма (но только для питания) была общепринятой. Она была принята в армии, она же фигурирует и в научной литературе на XIX в. (см., например, П.И. Кеппена и др.).

  Читать далее

  568
• 

  dalikart

  21 июня 2016

  В друзья

  Отсутствие четкой взаимозависимости между мерой трудовых затрат и мерой получаемого урожая на протяжении столетий не могло не вызвать определенное чувство скепсиса и обреченности у части крестьян («на авось мужик и пашню пашет», «уродится не уродится, а паши» и т. д.), которые становились от этого отнюдь не проворными и трудолюбивыми.

  186

Подборки с этой книгой

• 

  СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ от Андрея Фурсова

  • Eagle
  • 761 книга
• 

  Список Фурсова

  • grumbler
  • 296 книг
• 

  Школа злословия

  • gippabooks
  • 274 книги
• 

  100 книг non-fiction от The Prime Russian Magazine

  • Nightwalker
  • 99 книг
• • 
  • 
  • 

  Рекомендации от Клима Жукова

  • Nocte
  • 101 книга