Мешок с костями

Книга - это серьезно, я прав? Более того, книга - это главное. Я боялся перенести пишущую машинку и пока еще очень тонкую рукопись даже в другую комнату, не то чтобы везти в Дерри. Кто ж выносит младенца из дома в ураган?

Я не обращаюсь за помощью. Не потому, что меня так воспитали, во всяком случае, мне кажется, что причина не в воспитании. Просто такой уж у меня характер.
<...>
И дело не в том, что мне чужды любовь и добрые чувства. Я могу отдавать и то, и другое, могу и получать. И боль я ощущаю, как все. Мне, как и любому другому, нужна ласка. Но я не могу ответить "нет", если кто-то спрашивает меня: "Ты в порядке?" Я не могу просить о помощи.

Наконец из трубки послышался голос Гарольда, осторожный, успокаивающий, голос человека в здравом уме, пытающегося убедить психа, что его умопомешательство - явление сугубо временное.

... I don't want to go down there, anyway. I am a man who has trained his mind to misbehave, and I can imagine too many things waiting for me inside.

Солнце как раз покатилось к горизонту. Вы знаете, как выглядит солнце в конце жаркого августовского дня, оранжевое и какое-то сплющенное, словно невидимая рука придавливает его сверху, и оно вот-вот лопнет, как опившийся кровью комар, расплескав содержимое своего желудка по всему горизонту.

"Мы отворачиваемся от всего, что знаем и чего боимся"