Нормандия - Неман

Франсуа де Жоффр - один из французских летчиков, сражавшихся на советско-германском фронте в составе добровольческого авиационного полка "Нормандия - Неман" с мая 1944 года до дня капитуляции фашистской Германии. В своей книге Франсуа де Жоффр освещает путь полка "Нормандия - Неман" от его сформирования до возвращения во Францию. Живым, образным языком, с присущим ему французским юмором автор описывает различные эпизоды из жизни и боевой деятельности летчиков "Нормандии". С большой симпати...

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,2

8 оценок

5
38%
4
50%
3
13%
2
0%
1
0%

Ваша оценка

Прочитали 8Хотят прочитать 18

Рецензии

boservas10 августа 2019 г.
О, ля-ля, мы тоже воевали на восточном фронте
Военные мемуары барона Франсуа де Жоффра де Шабриньяка посвящены славному боевому братству советских и французских летчиков в годы Второй мировой войны, в книге рассказывается о боевом пути французского полка истребительной авиации "Нормандия - Неман".

Французская эскадрилья, была сформирована 4 декабря 1942 года, а 5 апреля 1943 она была преобразована в полк. 28 ноября 1944 года за заслуги и мужество, проявленное при освобождении Литвы, ему было присвоено почетное наименование "Неманский". Соединение приняло участие в трех военных операциях, через него прошло 96 французских лётчиков, которые совершили 5240 боевых вылетов, приняли участие в 900 боях, сбили 273 машины противника. Потери составили 42 человека.
Все французские летчики были награждены различными советскими орденами, а четверо - удостоены высокого звания Героя Советского Союза. Это краткая, но обязательная историческая справка.
Книга барона читается легко и быстро. Я, конечно, понимаю - он сражался, рисковал жизнью, был не раз на волосок от смерти, но свои воспоминания умудрился написать так, словно это отчет о каком-то увлекательном сафари с элементами смертельной опасности. Если прикинуть в процентом отношении, то боевым эпизодам посвящена меньшая часть книги, большая же описывает кое-что другое. Много страниц посвящено визитам в Москву, присутствию на торжественных банкетах, амурным похождениям по русским и литовским женщинам, времяпрепровождению между боями, например, эпизоды с глушением рыбы и самогоноварением.
Сразу ясно, что книгу писал француз, причем не просто француз, а барон. Вот парочка фраз из книги" "Война, любовь и кухня продолжают оставаться тремя движущими стимулами нашей жизни" и "Мы устраиваем пиры Пантагрюэля, заканчивающиеся, как правило, сумасшедшим покером". Ясно дело, что летчики, даже наши - советские, снабжались лучше представителей других родов войск, шоколад у них всегда водился, но, судя по приведенным строчкам, да и по многим другим, французы находились на особом счету у советского командования, проблем со снабжением они не знали никаких.
И в целом к ним относились бережнее, чем к своим частям, так задействован полк был всего три раза по три-четыре месяца, после чего следовал длительный, почти полугодовой перерыв, в течении которого, опять же, водка лилась рекой, кровати скрипели, а боевые подруги стонали. Французам позволяли оставаться французами. Ну, что же, политический навар от факта, что французская часть сражается в рядах Красной Армии того стоил.
А использовался полк первый раз на северном фланге во время Курской битвы (территория Калужской, Брянской и Смоленской областей), в операции "Багратион" и в битве за Восточную Пруссию. Почетное звание получено по результатам второй кампании.

Воевали французы неплохо, делали всё, что могли, но на фоне лучших авиационных частей Красной Армии они показали довольно скромные результаты. Так среднестатистическое отношение между количеством боевых вылетов и сбитых самолетов противника в частях Красной Армии составляло порядка 10-15 вылетов/1 сбитый самолет, у французов этот показатель 20:1. Да и описание аварий, когда французские летчики забывали выпустить шасси при посадке или не справлялись с машиной при выходе из штопора, в книге не одно. Порядка 10 человек из 42 полк потерял именно так, а не в боях.
Но всё это я пишу не для того, чтобы как-то оспорить героизм галльских парней, а для того, чтобы обратить внимание на те нюансы фронтовых будней, о которых пишет сам автор. А, говоря о героизме достаточно вспомнить подвиг лейтенанта де Сейна, который до последней возможности пытался посадить горящий самолет, в котором кроме него находился механик - русский сержант Белозуб, у которого не было парашюта. Де Сейн отказался прыгать, хотя ему лично приказывал не только свой командир, но командир дивизии генерал Захаров. Он не мог оставить боевого побратима на верную гибель, к сожалению, спасти самолет у него не получилось и они погибли оба.
А то, что произошло с автором книги при штурме Кенигсберга. Сбитый над Балтикой, он прыгнул с парашютом, приводнившись в трех километрах от берега, на котором в это время шел ожесточенный бой. Апрельская вода Балтики своим холодом убила бы летчика, если бы ему не попалась какая-то доска, на которой он 10 (!) часов "барражировал" вдоль берега пока не закончился бой, периодически теряя сознание.
Еще следует отметить, что книга написана для французского читателя, присутствует в ней попытка дать понятие, что же это такое - Россия и русские, много описательных моментов Москвы, других городов, русской природы, особенностей русских людей. Сообщается о некоторых героях Красной Армии, в первую очередь о летчиках: Кожедубе, Покрышкине, Ахмет-хане; рассказывается о подвиге Александра Матросова.
Но, надо сказать, всё очень лояльно, нельзя уличить автора, что он хотя бы где-то, хотя бы в чем-то обозначил какую-нибудь критику. Хотя, это ведь переводное издание 1960 года, может там и было что-то такое, да хрущевские цензоры вымарали, исключать нельзя. С другой стороны, в книге много положительных отзывов о Сталине, хотя в год издания книги в СССР был пик борьбы со "сталинизмом".
Особо благодарен автор маршалу Сталину, как он его называет, за то, что тот особым приказом передал в дар Французской республике все самолеты Як-3, на которых воевали летчики полка "Нормандия - Неман", и они торжественно вернулись на них домой.
Подаренные самолеты стояли на вооружении французской армии до 1951 года, и даже успели поучаствовать в войне в Индокитае, куда был отправлен прославленный полк. Вот тогда-то маршал Сталин, возможно, и пожалел о своем подарке. Существует полк до сих пор, причем новые страницы "боевой славы" идут вразрез с героическим прошлым, так "Нормандия - Неман" участвовал в операции НАТО "Союзная сила" (1999) в Югославии.
Да это и не удивительно, книга Жоффра заканчивается тем, что он с другом в 1949 году в Альпах встречает немецкого летчика, воевавшего под Кенигсбергом, и они, как старые друзья, вспоминают боевые эпизоды, решив, что раз война закончена, надо забыть всё плохое и начать всё сначала. Ну, европейцы...
Читать далее
121
1,2K
metaloleg24 ноября 2013 г.
Франсуа де Жоффр — один из французских летчиков, сражавшихся на советско-германском фронте в составе добровольческого авиационного полка "Нормандия - Неман". Его мемуары, достаточны кратки - нет и двухсот страниц, не очень подробны в описании собственно освоения техники или боевых действий, но зато весьма непосредственны и подчеркнуто "французские". Как не странно, но выжившие французские ветераны "Нормандии - Немана" не очень рвались писать мемуары после окончания войны, их на французском вышло не больше полдесятка, а на русский язык была переведена только эта книга.
Что больше всего радует - так это описание, как многие французские летчики в частях на территории режима Виши всеми правдами и неправдами стремились попасть в ряды "Сражающейся Франции". Сам герой пытался бежать из Алжира на самолете до Гибралтара, но был пойман и посажен под арест, пока его не освободили союзники, высадившиеся в Северной Африке. А другие пилоты успешно бежали из Франции, из Африки, и даже из далекого Ханоя в Вьетнаме, чтобы воевать добровольцами под чьими угодно знаменами, но против немцев. Многие из них оказались в Советском Союзе в 1 иап «Нормандия — Неман». Сам полк постоянно пополнялся новыми добровольцами, прибывающими с других фронтов, заменявших погибших в боях или переведенных во Францию - после ее частичного освобождения, конечно. Мемуары несколько необычны тем, что автор... не был свидетелем жизни авиаполка с самого начала, а прибыл на Восточный фронт в январе 1944-го, и про предыдущие года писал со слов товарищей. Описана боевая работа от весны 1943-го на Западном Фронте до Восточной Пруссии 1945-го с постоянными вылетами на прикрытие штурмовиков и бомбардировщиков, схватками накоротке с немецкими истребителями, штурмовкой колонн на дорогах и эшелонов (Во время боев в Восточной Пруссии летчикам приказывали гоняться за каждым отдельно взятым человеком на земле) и постоянные смерти. Франсуа не забывает описать подробности гибели каждого коллеги при тренировочных вылетах (многовато гробились), в боях или даже в такой простой ситуации как перегон техники при передисклокации аэродрома. Лейтенант де Сейн перевозя своего механика Белозуба в фюзеляже "Яка" был подбит, но не стал выбрасываться с парашютом, несмотря на прямые приказы с земли, а до конца пытался посадить горящую машину и в итоге погиб вместе со своим русским другом. Сам автор был сбит над берегом Балтики, десять часов провел в ледяной воде на плавающей колоде и с раненой ногой, но смог догрести до наших пехотинцев.
Француз остается французом где угодно. Посему мемуары полны воспоминаний где, как и с кем пилоты с удовольствием выпили, поели и потанцевали, автор помнит про бытовые условия на каждом аэродроме и про посещенные музеи. Француз же! - и не стесняется писать про походную подругу где-то на литовском хуторе в паре страниц от описания письма своим оставшимся в Алжире жене и дочке. Но это не главное в книге. Главное - не все французы, построившись частью на городской площади, организованно сдавались в плен передовым немецким частям, как это было на Западном фронте в мае 1940-го.
Читать далее
16
328

Все рецензии

Цитаты

metaloleg24 ноября 2013 г.
14 июля поступает приказ о нашем перебазировании. Серая, пасмурная погода. Низкие тучи. Липкий, сырой воздух. Вещи собраны мгновенно. «Дугласы» вылетают с большей частью обслуживающего персонала. Мы должны присоединиться к ним в литовской деревушке Микунтани, на полпути между Вильно и Лидой.
1-я эскадрилья с Пуйядом во главе взлетает и исчезает на горизонте на небольшой высоте. Затем в воздух поднимается 2-я эскадрилья под командой капитана Мурье. Наступает наш черед. Я запускаю мотор, за которым с такой любовью ухаживает мой верный Лохин. Механики относятся к нам с чувством трогательной дружбы. Надо видеть их лица, их горящие взгляды, их счастливые улыбки, когда мы сообщаем им о наших победах. Они радуются больше, чем мы. Но когда кто-нибудь из наших не возвращался, нам нередко приходилось [117] наблюдать, как они уединялись, чтобы выплакать свое горе.
Все готово. 3-я эскадрилья сейчас вылетает. Но что это?.. Внезапно на бреющем полете появляется одно из звеньев 2-й эскадрильи. Мы стараемся разглядеть на машинах номера. Это самолеты де Сейна и Лебра. Матрас делает мне знак убрать газ. Лебра приземляется совершенно спокойно, но де Сейн беспомощно кружится над аэродромом, словно не видя его. И тут мы замечаем, как белая полоса дыма вьется вдоль фюзеляжа. Нетрудно определить, что это утечка бензина. Майор Дельфино подбегает к микрофону и настойчиво повторяет:
— Де Сейн, прыгайте! Де Сейн, прыгайте! Кто-то подбегает к Дельфино:
— Мой командир... У де Сейна в хвостовом отсеке фюзеляжа находится его механик, сержант Белозуб...
Лицо майора мгновенно хмурится. Он понимает, какая трагедия происходит сейчас в воздухе, и отходит от передатчика. Жизнь де Сейна больше ему не принадлежит. Конечно, де Сейн может еще спастись, выпрыгнув с парашютом, но это означает верную смерть механика. Решение принадлежит русским. Прибегает один из советских офицеров, которого уже поставили в известность о случившемся. Он кричит в микрофон:
— Де Сейн, прыгайте! Я приказываю! Но лейтенант де Сейн продолжает бороться за жизнь сержанта Белозуба. Он старается сделать все возможное, чтобы посадить машину. Но это ему не удается. Самолет свечой взвивается в небо, сваливается на крыло, переворачивается на спину, пикирует, выравнивается и, переваливаясь с боку на бок, устремляется к посадочной полосе, но идет или поперек или под углом, но только не по оси. Де Сейн не видит полосу и прекрасно отдает себе отчет в том, что нормально приземлиться ему не удастся. Он прибавляет газ. «Як» встает на дыбы, задрав нос в небо. Картина ужасная. В последний раз де Сейн пытается посадить самолет вслепую. Самолет, словно взбесившись, делает свечу, опрокидывается на спину, ударяется о землю и исчезает в огромных языках пламени в нескольких сотнях метрах от нас.
Бледные и безмолвные, наблюдали мы за этой страшной трагедией. Поступок де Сейна, отказавшегося выпрыгнуть с парашютом Только потому, что это не спасало его механика, — один из самых потрясающих героических подвигов, очевидцами которых мы были во время этой войны. Со сжавшимся от горя сердцем, но полные гордости за то, что француз так высоко поднялся в своей отваге, мы в полном молчании наблюдали за его борьбой. Я потерял близкого друга, с которым все годы учился в лицее Сен-Луи- и вместе готовился к поступлению в летную школу. Он должен был вот-вот получить звание капитана. Еще в то утро я завтракал вместе с ним. Де Сейн был чуткой, благородной натурой, скромный и простой.
В приказе по дивизии и в статье, напечатанной во фронтовой газете, особо подчеркивалось величие подвига де Сейна. Его подвиг приводился как самый убедительный пример боевого содружества полка «Нормандия» и Советских Военно-воздушных сил.
Через два часа после этой драмы на аэродроме в Микунтани полк «Нормандия» в торжественном строю почтил память лейтенанта Филиппа де Сейна и его механика Белозуба минутным молчанием. Так старинная французская семья, находившаяся за несколько тысяч километров отсюда, лишилась своего единственного сына.
Читать далее
2
291
platzkart21 октября 2025 г.
Во время похода на танцы произошел «трагикомический случай», который мог окончиться печально. В темноте Франсуа провалился в открытый канализационный люк.
«Словно бездна разверзлась под моими ногами, – рассказывал он командиру полка. – К счастью, я успел развести руки и уцепиться за край люка. Иначе я свернул бы себе шею. Умереть не при исполнении служебного долга, а в колодце с нечистотами, тогда как мы приехали стать героями – надо признаться, что в этом не было ничего возвышенного»
Через несколько дней новый поход на танцы и новое приключение.
«Пошли мы с Мартэном в город, просто так, чтобы немного встряхнуться. Прогуливаемся... Болтаем... Под конец мы запутались в лабиринте маленьких улочек на одной из тульских окраин. Толчемся на снегу и не знаем толком, куда повернуть, чтобы возвратиться в лагерь. Вдруг как из-под земли появляется группа людей в шинелях. Черт их разберет, кто это был! Была такая темень, что вряд ли можно было узнать родную сестру. Они подходят к нам вплотную. Ослепляют нас электрическим фонариком. Я говорю Мартэну, что они, наверное, хотят проверить наши удостоверения личности. Вынимаем документы. Суем им под нос. Но, черт бы их всех подрал, их самих и всех их предков! Чтоб их черти жарили на том свете на сковородке! Они незаметно стянули мой ТТ и начали хохотать. И удрали... Вы можете себе представить, мой командир, какую они сыграли шутку со мной!»
Читать далее
1
7