За гранью нервного срыва

За какой ещё гранью, хоссподя? На английском книга называется "The Shaking Woman" - трясущаяся женщина. И это несколько важно для повествования. Всё началось, когда Сири попросили выступить в честь посадки памятного дерева, посвящённого её отцу, в университете, где он работал. Не уточняется, было ли это публичное выступление первым в её жизни (не может же быть, что да), но совершенно неожиданно её тело выкинуло коленце - оно затряслось. И вот стоит она такая под деревом, говорит речь (голос не был задет), а сама трясётся. После этого случая Сири задумалась, что же с ней такое. Дело в том, что Сири в качестве добровольца помогает в заведениях для людей с проблемами психики. Поэтому Сири практически собаку съела на проблеме психики и невралогии, хотя степени имеет только в английской литературе. В общем, дальше начинается адокъ. Сири начинает нам пересказывать своими словами всё, что она нашла за годы изучения собственной болезни, о странных проявлениях нашей нервной системы и психики - классические случаи в психологии и какие-нибудь статьи из журнала "Мозг". Причём, как герой Джерома К. Джерома, Сири пытается примерить каждый диагноз на себя. Отторжение факта, случающееся после серьёзного потрясения? О, это и пережила Сири, когда умер её отец - она никак не могла выжать из себя эмоций. Лурия и его знаменитый пациент Ш.? Мда, мнемонистом Сири назвать сложно, но постойте! Ш. помимо прочего являлся синестетиком, а именно этим Сири и страдает. Конечно, это не сразу стало понятно, а только после того как открыли некую слабую форму такого состояния. Синдром множественной личности? Да-да, это почти то же самое, что Сири чувствовала, когда тряслась - такое впечатление, что тряслась какая-то другая личность а Сири продолжала говорить речь. Всё это выглядит, мягко говоря, сомнительно. И даже в какой-то степени неудобно это читать, как будто какая-то незнакомая тётка в троллейбусе тебе рассказывает всё о своих симптомах. К примеру, совершенно между делом вдруг всплыла мигрень, кторой автор болеет настолько давно, что уже воспринимает её как часть себя. А ещё в одном месте пассаж, что дескать Сири пришла с очередным симптомом к врачу и стала у него допытываться, не является ли этот симптом (забыла какой) побочным эффектом препарата, который Сири принимает в качестве профилактического средства от болезней мочевыводящих путей. ШТОА!? В итоге врач сел в лужу, отмахнувшись от таких предположений, а Сиричка молодец - оказалась права. Усугубляется сходство с нытьём о болезнях тем, что книга Сири - просто какой-то поток сознания, не разделённый ни на какие главы или части. Сорри за возможный спойлер, но на 50 странице (из ровно 200) Сири дают лекарство, которое иногда помогает от мигреней. И оно помогло Сири с её трясучками. Кроме того, как она признаётся, на этикетке указано, что препарат как раз таки и снимает симптомы боязни публичных выступлений. Казалось бы, вся тайна разгадана, так что оставшиеся 3/4 книги вызывают недоумение своей ненужностью (см выше). Но на 150 странице Сири наконец-то решилась сходить к настоящим специалистам. Ей выписали два МРТ - головы и позвоночника. Дальше Сири нас поражает своей скаредностью - говорит, еле удалось выбить из страховой денег на обе процедуры. Я понимаю, что в Америке медицина платная, но 1) ты известная писательница и у тебя должны быть деньги 2) зачем нам надо считать деньги в чужом кармане? По-моему это крайне неприлично. Зато именно здесь, на мой взгляд, самая революционная Сирина идея. Трясучка могла быть вызвана лобной эпилепсией. Что ещё известно об этом? Что поражение этого участка мозга также вызывает слуховые галлюцинации, неистовую веру в Бога и графоманию. Вы только вспомните известных обладателей этих симптомов - Жанну д'Арк, Достоевского, Флобера, Кьеркегора, ван Гога, Мопассана и т.д. Нет конечно, Сири не говорит, что все они вместе с ней, обладатели подобного куста симптомов, исключительно гениальные личности, но вы-то лично можете какие угодно выводы делать. Намекает нам Сири, чтобы мы не забыли поставить её в один ряд с прочими гениальными писателями, хотя на самом деле это не гений, а патoлогия. И да, если вы пропустили, то вера в Бога - это тоже патoлогия. Вернёмся к названию. Сири говорит, что раньше ей бы поставили диагноз, не задумываясь: истерия. Баба? Трясётся? Всё сходится. В современной медицине такого диагноза нет. Ну и в целом, Сири задумывала написать книгу о том, во что трансформировалась истерия в современном мире, когда об анатомии и психологии стало известно немножко больше, но надолго её всё же не хватило. Подводя итог, хочется отметить, что если вы истеричная женщина-графоманка, постарайтесь воздержаться от написания книги по вопросу, в котором вы не разбираетесь ни в малейшей степени, хотя все ваши родственники и говорят, что вы среди них лучший диванный аналитик по данному вопросу. Лучше найдите денег и смело сходите полечитесь у специалистов. При этом я пока ещё не читала художественной прозы Хустведт, но я всегда верила, что писатель она хороший, слышала только позитивные отзывы о её произведениях.

Я помню, что на Пасху мы пошли в церковь святить куличи, так вот священник своей метёлкой побрызгал над всеми, куда попал, туда и попал.

Так и Сири, тут побрызгала, там попрыгала, нагородила огород из научных терминов и закончила ничем. История такая: Сири Хустведт выступала с речью на второй годовщине смерти отца, и её вдруг затрясло. При этом на речь это не повлияло, Сири продолжала говорить, но при этом тряслась. Отсюда и название труда в оригинале "The Shaking Woman or A History of My Nerves", в дословном переводе звучащее как «Женщина, которую трясёт или история моих нервов». Переводчики решили сделать упор на красивое звучание и некий каламбур, в то время как фраза из оригинала названия «женщина, которую трясёт» проходит красной нитью через всё произведение. Пытаясь понять, что это была за тряска, Сири конструирует внутренние диалоги с психологами, психиатрами и психотерапевтами (не без помощи реальных психологов, психиатров и психотерапевтов), приводит различные истории болезней других бедолаг, где наблюдались схожие симптомы или около того. Постепенно, распутывая этот терновый клубок, Сири вспоминает, что неплохо так галлюцинировала в детстве (розовые человечки на слонике), помимо этого она слышит голоса, а ещё у неё мигрень, сопровождающаяся озарениями, тошнотой и непереносимыми болями, а трясло её не раз и не два, и при разных обстоятельствах. Неплохо, да? И две из её трёх сестёр тоже слышат голоса, и её дочери кто-то что-то нашёптывает. Странно всё это.

Я помню, что однажды мне стало плохо в картинной галерее.

Стоит отдать должное труду Сири, ведь она не просто награфоманила своего имхо, а честно перелопатила около 200 источников, которые с чистой совестью и указала в конце книги. Поэтому между повторяющимся рефреном «так кто же эта женщина, которую трясёт?» и переосмыслением своего прошлого, мадам Хустведт упоминает очень интересные вещи. Например, синдром Стендаля, при котором припадок может вызвать произведение искусства (в моём случае это «Явление Христа народу» А. Иванова). Или же Шарко и его душ для лечения истеричек, который сегодня за большие деньги лечит не истерию, а жопный целлюлит.

Я помню, что когда я была подростком и первый раз посмотрела «Искусственный разум», то в конце разрыдалась от нахлынувших чувств. Это был первый фильм, который вызвал у меня слёзы.

Сири подвергает сомнению теорию о том, что машина может служить адекватной моделью человеческого сознания, и говорит, что компьютеру не хватит эмпатии, чтобы подменить собой человека. На разные лады Сири отстаивает точку зрения, что мы не есть жесткий диск, который с появлением на свет записывает информацию извне, ей ближе теории Декарта, Аристотеля и Платона о помнил, но забыл. Это всё, конечно, хорошо, но ни одно из этих рассуждений ни на йоту не приближает нас к разгадке тайны, «так, чёрт возьми, кто же эта женщина, которую трясёт?», поэтому Сири ничего не остаётся, как завершить книгу констатацией факта, коротко и ясно: «Я женщина, которую трясёт».

P.S. И как бы тебя ни трясло, помни, что