Мой одесский язык

Так что надо отдать маме должное. Она папу ничем не заколола. Она просто немного покричала всякого. Всякого такого, что женщине образованной никак не следовало. Но, в конце концов, базар на Привозе делала именно она, а там чего только не услышишь. И вдоль и поперек зачитанная "Крейцерова соната" против народного творчества бессильна.

В школьные десять лет помещается столько, сколько ни в какие десять лет не поместится уже никогда. И первые несправедливости мира взрослых, к которым надо приспособиться, потому что доказывать что-то взрослым - всё равно, что в бурю пытаться забраться на шторм-трап - требуется немалый навык.

Среди всего неисчислимого многообразия мира есть три константы, незыблемые, как соединение одного атома кислорода с двумя атомами водорода:

в детей нельзя утютюкать"козой рогатой";
об детей нельзя бить предметы обихода;
и нельзя жить под одной крышей, не любя.

Но в детстве я предпочитала перебирать и перебирать то, что есть, чем печалиться и печалиться о том, чего нет. Я и сейчас так делаю.

Животные лучше людей тем, что если нужно – они действительно за тебя бросятся в любую пропасть. Но не будут, как люди, говорить, что они из-за тебя…

Первый учитель – это не сумма знаний. Первый учитель – это хороший человек.

Торопиться некуда. Вечность всегда с тобой.

Но было уже поздно – я надулась. На себя. А когда я дуюсь на себя, виноват оказывается сразу весь мир, и происходит это совершенно независимо от меня самой, хотя я себя и одёргиваю. Странный какой-то механизм, до сих пор не могу его познать и на него повлиять. А в семнадцать всё было ещё хуже.

Всегда и везде нужно оказываться в нужное время. Или не оказываться вовсе

Образ врага очень приятен для обывателя, потому что, если есть враг, значит, ты ни в чём не виноват. Всё сделал кто-то.

Гордыню нельзя обнажать. Понимаешь раз и навсегда. Обучаешь внутреннюю бешеную собаку повадкам внутреннего лиса.

Нет секрета успеха – есть успех

Но жизнь вообще насквозь прошита несоответствиями, нелепицами и прочими казусами. Вернее, нам кажется, что жизнь прошита казусами, а на самом деле вся наша жизнь и есть казус

Детство. Солнечные пятна на асфальте улиц солнечного Города. Переменную облачность разгоняет ветер. Переменные – разгоняются константами…

Какое паскудство быть писателем! Гадость, гадость!

По третьей, за тех, кто в море. Так положено. – У нас кто-то есть в море? – уточняю я. – В такой большой семье, как у меня, всегда кто-то есть в море, кто-то в горе, кто-то в радости, кто-то в гадости! – отвечает Ленка. – Закусывайте!

К тому же я - в белых гольфах и в темно-красном вельветовом платье. В три-четыре-пять очень обидно, если никто этого не замечает

«Леонид Утёсов говорил, что все хотели бы родиться в Одессе, но не всем это удалось. Татьяне Соломатиной повезло – ей удалось родиться в Одессе. А как говорил другой великий одессит, Исаак Бабель (если верить тоже непростому человеку – Константину Паустовскому), у нас в Одессе будут свои Мопассаны…»

Тёщин мост. Весь увешан замочками. От самых простых до изящных розовеньких. От фигурных до монументальных, с гравировками. От амбарных до выполненных на заказ, похожих на сдвоенную могилу, на склеп. Новая мода. Запирают счастье на замок. Счастье не терпит несвободы и зависимости. Счастье – это свобода быть вместе. Счастье – это независимость от всего: от государственного строя, от людской молвы, от разбросанных по ванной комнате незакрытых тюбиков зубной пасты и от глупых ритуалов.

Раб начинает так: «Они виноваты в том, что я…» Свободный: «Я виноват, в том, что я…»

"Действительно", Михаил Жванецкий