Человек в картинках

— Неужели вы не можете признать человеческое в нечеловеческом?

— Я предпочитаю находить бесчеловечное в человеке.

Наступите на мышь – и вы оставите на Вечности вмятину величиной с Великий Каньон...

Женщина на картине улыбалась таинственно-печально, и Том, отвечая на её взгляд, чувствовал, как колотится его сердце, а в ушах будто звучала музыка.

Улыбка. Ласковая, добрая, она была Там и тогда, когда он уснул, а мир был объят безмолвием, и луна плыла в холодном небе сперва вверх, потом вниз, навстречу утру.

— Сэр, это больше никогда не вернется?
— Что - цивилизация? А кому она нужна? Во всяком случае не мне!

Уничтожьте одного человека - и вы уничтожите целое племя, народ, историческую эпоху.

Никто не жаловался, и это было удивительно. Раньше проезжие всегда жаловались: то им не нравился дождь, то жара, то было слишком поздно, или холодно, или далеко.

- А не будет ли это слишком резким шоком для ребят - вдруг запереть навсегда детскую?

Он удивленно воззрился на двоих детей, которые сидели на поляне, уписывая ленч. Позади них был водоем и желтый вельд; над головами - жаркое солнце.

Город ждал, всеми своими окнами и чёрными обсидиановыми стенами, и небоскрёбами, и башнями без флагов, и нехоженными, незамусоренными улицами, и незахватанными дверными ручками. Город ждал, а тем временем планета описывала в космосе дугу, следуя своей орбите вокруг сине-белого солнца.

Машина продолжала двигаться по пустому уличному руслу, оставляя за собой безлюдные улицы с их безлюдными тротуарами, и уже ни один звук, ни одно движение, не могли нарушить морозную ноябрьскую ночь.

– Можете называть меня писателем.

– Без профессии, – сказал голос в машине, как будто обращаясь к самому себе. Свет по-прежнему держал его в оцепенении, он чувствовал себя музейным образцом, проткнутым булавкой.

Миг - и она в невидимой суетливой амебе, миг - и она в капле воды. И уже чувствует, как холодная кружка несет ее к горячим губам девушки.

Собаки, кошки, кузнечики, листья - я во всем свете побывала в разное время, но никогда не была женщиной в весенний вечер, в такой вечер, как этот.

Так вот, проверь, пожалуйста, нашу детскую. Год назад ты в нее заходил - тогда заметил что-нибудь особенное?

- Вроде нет. Обычные проявления агрессии, тут и там налет паранойи, присущей детям, которые считают, что родители их постоянно преследуют. Но ничего, абсолютно ничего серьезного.

Война ужасна, но мир подчас куда страшнее.