Цитаты из книги The Lady Elizabeth

Считаю вполне простительным, что драматизма ради я вплела сюжетную линию, целиком противоречащую моему естеству историка! В самом деле — я не однажды аргументировала в печати, в лекциях, по радио и телевидению мою точку зрения, согласно которой Елизавета Первая была королевой-девственницей, как заявляла она сама, поскольку исторические свидетельства этому не противоречат. Однако мы не можем доподлинно знать, что происходит в личной жизни конкретного человека. Ходили слухи и легенды, и именно на них основана весьма спорная часть настоящего романа — беременность Элизабет. Как историк, я не утверждаю, что подобное имело место в действительности, но как романист — довольна возможностью задать вопрос: «А что, если?..»

Испытав сильное сердцебиение, Элизабет поднялась на ноги. Она не сомневалась, что пробил час, и ей казалось, будто судьба и провидение готовили ее к этому мигу всю жизнь, храня от всевозможных бед. Ее преследовало множество невзгод, кошмаров и препятствий: незаконнорожденность, казнь матери, непростое детство, скандал с адмиралом, опасности вероисповедания и близости к трону, заключение в Тауэре и последующий домашний арест, недоверие Марии и попытки насильно выдать ее замуж… Все это она пережила ради одной-единственной цели. Чем еще могло быть свершившееся, как не Божьей волей? Спешившись, лорды опустились перед ней на колени на сырую траву. — Королева умерла. Да здравствует королева! — ликующе воскликнули они.

Эдуард надулся. Быть королем оказалось вовсе не так весело, как он ожидал. Он полагал, что его, как и отца, все будут бояться и подчиняться ему, но на самом деле его обложили со всех сторон множеством правил и ограничений. Он должен был еще прилежнее посещать уроки, не пропускать молитв, быть добродетельным и набожным, словно новопровозглашенный пророк Давид или Самуил; ему надлежало сторониться даже друзей, постоянно помня, кто он такой, и запрещалось рисковать жизнью на рыцарских турнирах, ибо от самого его существования зависело благополучие королевства. Ему полагалось постоянно хранить в памяти образ своего августейшего родителя и всегда стремиться быть на него похожим во всех отношениях. А теперь, судя по всему, он даже не мог никого принять без предварительного согласия совета, вернее, своего дяди Хертфорда.

Элизабет не вполне понимала, что делать дальше. Стражу убрали, и лорд-камергер сказал ей, что она может принимать посетителей, но к ней мало кто приходил, и она сочла разумным оставаться до поры до времени в своих комнатах — в том числе и потому, что в связи с затянувшимися родами королевы придворные слишком надолго задержались в Хэмптонкорте и во дворце стояла вонь от забитых уборных и сотен немытых тел. Во время редких прогулок за пределы своих апартаментов Элизабет не раз наблюдала стычки между придворными, доведенными до предела теснотой и смрадом.

— То есть принц однажды станет королем? — уточнила Элизабет, начиная понимать, что ее новый братец не просто будущий товарищ по играм. — Станет, когда Бог призовет вашего отца, короля, к себе, — будем же молиться, чтобы это случилось не скоро. — Я буду молиться, — благочестиво заявила Элизабет. — И еще мы должны молиться, чтобы Бог сохранил для нас принца, — добавила леди Брайан. — А если нет, — задумчиво проговорила Элизабет, — то я смогу стать королевой? — Нет, милая, это невозможно, — поспешно оборвала ее гувернантка. — Вы с сестрой лишены права на трон, и вообще женщины не правят королевствами и мужчинами. Это противоестественно. — Я научусь, — настаивала Элизабет. — Я хотела бы сидеть на троне и приказывать другим людям. — Еще чего не хватало! — рассмеялась леди Брайан, представив Элизабет в подобной роли. — У нас теперь есть принц, а если Богу будет угодно, то появятся и другие мальчики. Я уверена, что со временем король найдет вам хорошего мужа, вы станете благочестивой женой и матерью и не будете забивать себе голову правлением королевствами! Элизабет поморщилась. Быть королевой казалось ей куда интереснее.