Исландия эпохи викингов

В устной саге, как и вообще в устной литературе, абсолютной точности в передаче всего массива конкретных фактов не требовалось. Рассказчику саги также не приходилось заучивать ее текст наизусть — достаточно было помнить общую канву истории и иметь общее представление о ее правдивости, то есть быть уверенным, что нечто подобное в самом деле произошло в прошлом.

В Исландии почти не было соли, поэтому мясо и не засаливали, а делали из него колбаски в смеси с нутряным жиром[88], которые затем варили; точно так же поступали с печенью и кровью (из нее делали кровяную колбасу). Оболочкой для всего этого служили овечьи и коровьи кишки и желудки.

Какую-то часть мяса коптили, в основном же его варили и хранили после этого в деревянных кадках с кислой сывороткой (дисл. súrr; ср. англ. sour «кислый»), служившей консервантом (бактерии в молоке перерабатывали молочный сахар в молочную кислоту). Разумеется, мясо, хранящееся в кислой сыворотке, само становится на вкус кислым, и даже в новое время исландцы считали, что если мясо недостаточно кислое, то есть его нельзя.

Животные, однако, представляли собой большую ценность, и свежее мясо исландцы, как правило, ели лишь осенью. Если судить по положению вещей в позднейшие времена, от забитой туши почти ничего не оставалось — использовали и заготавливали на зиму все, что только можно. Головы овец, бараньи яйца, вымя и желе из копыт — все это шло в запасы.

На каркас шел либо импортный лес, либо плавник — его в достаточных количествах приносили из Сибири морские течения.

...камень в Исландии тоже не слишком хороший: он вулканического происхождения, и в нем много пустот из-за пузырей воздуха, поэтому он легко крошится и плохо поддается обработке.

Главная героиня романа, юная девушка, переехавшая с удаленного хутора в Рейкьявик работать горничной у богатого соотечественника, говорит: «Меня учили не верить ни единому слову, напечатанному в газетах, а только тому, что есть в сагах».

Как и все прочие исландские женщины, каких мне довелось видеть, эти исполняли все важные работы, как то: доили коров, делали сыр, косили сено, переносили тяжелые грузы и занимались иным тяжким трудом. Мужчины время от времени помогали им, но, как правило, предпочитали кататься на лошадках по окрестностям или валяться дома кверху пузом.

За какие-то две летние недели альтинга 1000 года исландцы сумели решить серьезнейшую проблему перемены веры, избежав гражданской войны. На фоне Норвегии, которую на полвека (с 990 по 1040 год) охватили кровавые войны христиан с язычниками, мирное принятие христианства исландцами почиталось за факт совершенно исключительный, едва ли не за чудо, и впоследствии историки соглашались с такой оценкой.

Современный исландец может без особого труда читать прозаические тексты середины XII-XV веков: как правило, ему требуются лишь небольшие частные лексические и синтаксические пояснения. Это, конечно, вовсе не значит, что между современным и древним исландским стоит знак равенства: структура современного исландского мало отличается от структуры древнего, но число частных изменений на всех уровнях языка весьма велико.

Национализм фонтаном бил во все стороны и забрызгал даже национальное сокровище, саги об исландцах.

Когда женщина делалась побочной женой влиятельного человека, ее авторитет в глазах родни вырастал, а годи зачастую смотрели на родичей своих побочных жен как на надежных союзников, ничуть не хуже законных деверей и шурьев. В ряде ситуаций побочные жены имели большую свободу действовать в своих интересах, нежели если бы они состояли в законном, но не слишком удачном браке. Известна исландская пословица: "Лучше с добрым человеком жить наложницей, чем с мерзавцем законной заложницей".

Эта страна любопытна историку права и политики еще и тем, что ее общество произвело на свет самую настоящую конституцию, не похожую ни на одну другую, а равно и чрезвычайно сложный и подробный свод законов - столь сложный и подробный, что невольно удивляешься, как могли создать такой свод люди, чьим основным занятием было резать друг друга.