Птицы

Сегодня я, завтра он, послезавтра ты.
Примерно так можно охарактеризовать деятельность птиц в этом мрачном рассказе. Только наивный человек может ожидать милосердия от стай птиц, которые из обычных пернатых созданий превратились в жестоких убийц.

Неожиданная напасть свалилась на головы жителей приморской английской деревни.
Жители привыкли к морским пейзажам, когда птицы мерно качаются на волнах и не приближаются слишком близко к их домам. Однако теперь от птиц начала исходить без преувеличения экзистенциальная угроза. Кто знает, каковы цели агрессии птиц, если таковые имеются. Кровожадности простые люди могут противопоставить только хитрость и стойкость.
В этот момент на сцену выходит Нат, помощник фермера, который
знает не понаслышке, что такое борьба за выживание. Он был на войне, после которой прошло не так много времени. Это повышает шансы героя защитить себя, своих детей и жену. Нат - мирный человек, любящий свою семью, но он не собирается относиться к новой угрозе легкомысленно. Также он не слишком рассчитывает на помощь государства. Кто знает, сколько пройдёт времени, пока они разработают действенный план по отражению птичьих атак?

Люди реагируют на угрозу по-разному. Не все разобрались в ситуации, вовремя избавившись от иллюзий. Это в общем-то неудивительно. Перемена оказалась слишком резкой. Разве к такому бедствию можно быть готовым?

Красной строкой сквозь всё произведение проходит мысль:

Выйти за пределы собственного или знакомого нам опыта бывает непросто.

Нат задался целью превратить свой дом в подобие крепости, где не останется ни одного уязвимого места. Но этого недостаточно. Поведение птиц циклично, и в этом может скрываться их потенциальная слабость.
Что не менее важно, нужно быть готовым психологически. Нужно понимать опасность, но не бояться. В конце концов, это всего лишь птицы, какими бы страшными они ни казались и каким бы безумным ни выглядело их поведение. Мы так и не узнаем, руководил ли кто-то птичьими атаками, отдавал ли им приказы. Вполне возможно. При этом птицы в рассказе, если можно так сказать, субъектны. Именно они несут хаос, боль и смерть, а не кто-то где-то там.

Считается, что птицы в истории Дафны - аллегория на воздушные налёты на Британию во время Второй мировой войны или, если расширить, аллегорию на воздушные атаки, как таковые. Смерть приходит с неба, она не выбирает своих жертв, исходя из какой-то логики. Любой может оказаться в числе потерь.
Автору удалось передать напряжение, которое вынуждены были ощутить жители деревни. Жизнь для них разделилась на «до » и «после». Каким счастливым должен был казаться семье Ната их быт до того момента, как в их дом вторглись птицы...

Ознакомившись с некоторыми рецензиями, я вспомнила «Чуму» Камю.
Там метафорой угрозы, исходящей от адептов античеловечной идеологии, служат крысы. Прочитав рассказ Дюморье, я вижу, что лёгкая перекличка между используемыми в обеих историях метафорами действительно прослеживается.

Сквозь гнетущую и мистическую атмосферу рассказа просматривается действительность, фантастичнее которой (по Достоевскому, например) нет ничего в этом подлунном мире. В центре повествования – обычная семья с двумя детьми, то есть та самая ячейка или составляющая общества. Глава семейства – инвалид войны, получающий пенсию и подрабатывающий на ферме. И неожиданно происходит событие, разделяющее на "до" и "после" жизнь не только самих героев, но и всей их страны, в которой объявляется чрезвычайное положение. Ведь в одну страшную ночь несметные полчища разнообразных птиц, всегда находящихся рядом и хорошо известных местным жителям, вероломно нападают на людей, пытаясь их уничтожить.

Согласно широко известной теории о стадиях проживания горя, при любом виде утраты (а вторжение в дома мирного населения птиц - это, как минимум, потеря людьми спокойствия) сначала у человека возникает шок и отрицание. «Чтобы что-то тебя затронуло по-настоящему, нужно самому это пережить». У морально подготовленного героя, имеющего за плечами военный опыт, данный этап сократился до минимума. Он быстро взял себя в руки и действовал в соответствии с меняющимися обстоятельствами, защищая свою семью от нашествия злобных птиц, которое он сравнивал с воздушными налётами. «Лучше перестраховаться, чем потом локти кусать». А фермер (работодатель главного персонажа) застрял в отрицании очевидного и не желал расставаться с привычным образом жизни, за что и поплатился.

Главная задача героев рассказа – как можно скорее осознать опасность, адаптироваться к новой реальности и научиться жить рядом с грозными соседями – птицами, которые то агрессивно нападают, то внимательно наблюдают, собираясь с силами, чтобы снова атаковать. И этот алгоритм токсичного птичьего поведения цикличен и подобен чередованию приливов и отливов. Но так как людям окончательно избавиться от пернатого соседства не представляется возможным (так уж распорядилась природа-матушка), то открытый финал – это именно то, что и необходимо в данном случае. И тогда судьбу конкретной семьи можно расширить не только на какую-то страну, но и на неопределённое будущее всего человечества.

Какие же масштабные угрозы могут скрываться под масками-личинами кровожадных птиц? Так как классический символ редко имеет одно единственное значение, то вариантов здесь великое множество: и опасные вирусы (тот же ковид, в частности), и терроризм, и военные конфликты, и вездесущий нарциссизм, и всякие прочие напасти, притаившиеся до поры до времени где-то совсем рядом с нами или даже в нас самих.

Жизнь 35-летней миссис Эллис, подчиненная раз и навсегда установившимся привычкам, её вполне устраивала. Женщина была несколько скуповата, страстно любила во всём порядок и опасалась перемен. И даже снимая с полок очередную банку с консервацией для маленькой дочки, героиня чувствовала легкий укол сожаления от пусть мелкой, но невосполнимой утраты: ведь на месте этой банки в шкафу теперь будет зиять пустота. Как это ни странно, но подобные вещи волновали её даже после неожиданной смерти супруга. Хотя, с одной стороны, эта внезапная потеря стала для Эллис тяжёлым ударом, но с другой – позволила продолжать жить в привычном и знакомом доме, откуда её муж планировал переселить семью в более подходящее для его пошатнувшегося здоровья место. И так как героиня в немалой степени отождествляла себя именно с этим домом, то после похорон была рада в нём остаться.

О жизни молодая вдова предпочитала глубоко не задумываться, потому что это выводило её из равновесия. Все её мысли были поглощены идеальным порядком в доме и 9-летней дочерью Сьюзен, которая училась в пансионе для девочек, приезжая к матери лишь на каникулы.

В одно прекрасное утро на миссис Эллис накатил очередной "уборочный стих", как выразился бы её покойный муж. После приятного сердцу осмотра запасов была произведена беспощадная чистка письменного стола. И скрепя сердце героиня даже выбросила в корзинку старый огрызок карандаша со стертой почти до основания резинкой на конце. Итак, комнаты приведены в полный порядок, а хозяйка, ожидающая приезда единственной дочери, утешается тем, что создала для неё настоящий, полноценный дом..

После "магической" уборки и завтрака пришла очередь и ежедневной пешей прогулки. Но теперь на героиню вдруг накатила волна какого-то неясного беспокойства и щемящего предчувствия беды. И всё же стремление к порядку не позволило ей расслабиться и нарушить привычный режим дня. Разум взял верх над тяжёлыми, пугающими ощущениями – и миссис Эллис, с нежностью и тайным вожделением взглянув на манящую кровать (где ей так хотелось полежать под мягким одеялом), отправилась гулять. Тут-то и начинаются всякие неожиданности и странности…

Принято порой считать, что в смертельно опасный момент в сознании человека с огромной скоростью прокручивается, словно кинолента, вся его жизнь. Но так ли это? На мой взгляд, писательница предлагает альтернативный вариант записей на подобной плёнке. Ведь если за последней чертой уже нет ни времени, ни пространства, то можно в свой финальный земной миг и не оглядываться назад, а заглянуть вперёд или же, например, хаотично перемотать в один запутанный клубок прошлое, настоящее и будущее. Почему бы сознанию и не поиграть в такие удивительные игры c педантичной и любящей во всём порядок героиней? Однако в любом случае продолжительность просмотра так называемого фильма составляет в земном измерении ту самую "долю секунды", вынесенную в название рассказа Дафной дю Морье, которая продолжает меня приятно удивлять своим творчеством.

В ночь на 6 августа переменился ветер и прилетели птицы.

Их было несметное множество, они заполняли собой слова, строчки, абзацы, страницы, обложку, мысли. Повсюду слышалось царапанье и удары их клювов и когтей, казалось, что-то мелкое запуталось в волосах и бьется там, неспособное найти свободу, казалось, воздух наполнился запахом жженых перьев, казалось, в ушах звенит карканье, свист, щебет, клокотанье усиленные тысячекратным эхом, казалось, стоит вдохнуть и щеки каснется грубое крыло, казалось, надо убегать, но куда убежишь от того, кто обладает крыльями.

В ночь на 6 августа переменилось мышление и дрогнули стереотипы.

Больше не будет голубей мира, лебединых песен, совиной мудрости, ястребиной зоркости. Больше нельзя рисовать над морем еле заметные силуэты чаек, больше нельзя на полях ставить галочки, больше нельзя любить все блестящее, как сорока. Теперь не захочется петь грустные песни о птицах, покинувших родину, о солдатах, обернувшихся журавлями, теперь никто не нуждается ни в синице в руке, ни, тем более, в журавле в небе. Теперь никто не будет делать оригами, чтобы помочь больным детям. Теперь никто не заведет часов с кукушкой и уж точно не попросит родителей купить попугайчиков. Теперь мы знаем, что таят в себе птицы.

В ночь на 6 августа пришел ветер и захлопнул книгу.

Птицы остались внутри. А снаружи только тлеющая сигарета. Вот только почему-то руки поцарапаны, да запах гари кругом. Хотя, наверное, почудилось.

Сначала был замечательнейший фильм Хичкока. Сюжет в нем абсолютно другой, из рассказа было взято лишь внезапное безумие пернатых. И невозможно забыть, как жутко это смотрелось на пленке!

Оригинальный рассказ Дафны Дюморье (во многом благодаря озвучке Олега Булдакова) вызывает схожие переживания: словно тебя впускают в незнакомую черную комнату, да еще протягивают тебе что-то, чтобы ты это потрогал, а тебе больше всего на свете хочется сбежать.

Главное достоинство «Птиц» – их краткость и, как ни странно, открытый финал (если открытый финал вообще может быть достоинством, ага). Растянись это до размеров повести – и пропало бы напряжение, ты, читатель, уже привык бы к описываемой критической ситуации. В рассказе же все развивается так стремительно, что ты едва успеваешь осознать серьезность происходящего.

Обычная, казалось бы, английская семья. Живут в провинции. Муж, жена и двое детей. Как-то ночью их дом атакует стая агрессивных птичек (птички!). Поутру глава семейства пытается рассказать соседям о случившемся, но ему не верят. И только услышав по радио о сумасшествии птичек во всей Англии, люди начинают хоть что-то делать для своего спасения.

Впрочем, тут важен не сюжет (в наше время используемый в многочисленных фильмах-катастрофах разной степени тяжести). Тут – мрачная, параноидальная атмосфера, чувство, что тебя ухватили за шиворот и вот-вот начнут трясти. Очень неприятно, но зато как «не по себе»!

У Дафны Дюморье действительно получилось найти идеальный рецепт затягивающего рассказа. Не знаю, запомнится ли он надолго, но пересмотреть после него Хичкока ой как захотелось.

Как часто на невидимых чашах весов у слепой судьбы невесомая доля секунды создаёт роковой дисбаланс, до неузнаваемости искажающий хрупкое положение человеческой жизни. И не важно в каком эквиваленте вес фатальной секунды превысит границы допустимого давления: хоть бы и визгливым скрежетом сорвавших связки обезумевших автомобильных шин... И, если крошечной капельке секунды суждено жестоко разрушить гармоничный тандем нестабильности чаш весов жизни человека, порой, необходимо не так уж много - всего лишь совершить последний поворот.

Можно ли было вообразить, что сразу за углом милого дома, миссис Эллис, сопровождаемая бдительным взглядом леди дю Морье, внезапно станет жертвой беспощадного последнего поворота? Ведь утро 35-летней вдовы небрежно открыло новую страницу однообразного календаря ожидания каникул 9-летней дочери, не предвещающую вторжения клякс неожиданностей. Лишь странное туманное предчувствие ледяными лапками интуиции перебирало дрожь по клавишам позвонков миссис Эллис... А рассветный луч дочернего тепла так невыносимо далёк, надёжно упрятанный под ласковым навесом обучения в пансионе для девочек... Куда же деваться от ядовитого уныния собственной герметической упаковки одиночества? Не поддаваясь тлетворному соблазну меланхолии, героиня отправляется на пешую прогулку, вдыхая удушливый лиственный настой росистой лондонской осени... Но судьбе, очертившей мрачными крыльями чёрных птиц горестный нимб над головой бедной женщины, было суждено совершить последний поворот её жизни: под животный вопль одичавших автомобильных шин, милый дом окажется навечно закрытым для миссис Эллис. Возвращение откроет дверь в своеобразную преисподнюю, где недоумение медленно раскроет крепкие объятия чудовищного недоразумения... Отравой, безумная капля доли секунды впиталась в застывшую чашу весов судьбы...

Намеренно останавливаюсь на вибрирующем мгновении резко остановленных весов человеческой жизни, дабы оставить читателю возможность собственного исследования её трагической участи. А я, в который раз убеждаясь в искусстве психологического рентгена пером Дафны дю Морье, с удовольствием признаю своё восхищение многогранностью созданных ею снимков. В "Доле секунды" автор миксует увлекательно динамичную полудетективную задумку а-ля леди Кристи с искусным препарированием остова печальной судьбы человека. И вместе с миссис Эллис ощущение медленного психологического вскрытия раны её жизни проживает читатель, испытывая определённый эмоциональный надрыв. К финалу угрюмая атмосфера ослепляющей безысходности, оглушительной безнадежности, опустошающей беспросветности наполняет вкус чтения невыносимой горечью... И так осязаемо слышен фантомный полётный звон невесомой капли секунды безжалостного рока, тяжким гонгом разрушающим хрупкую чашу весов судьбы. Ведь для этого порой необходимо не так уж много - всего лишь совершить последний поворот.

Небольшой английский городок атаковал неожиданный враг. Он беспощаден и хладнокровен. Казалось, птицы со всех концов страны, а может и со всех уголков миры, собрались в одном месте, чтобы напугать и уничтожить. Причина появления полчищ пернатых неясна. То ли их пригнал холодный ветер, то ли это чей-то коварный план... Не так уж важно, почему. Птицы опасны, а понимают эту опасность только единицы. Вот что важно.

Среди понимающих - Нат Хокен. Он был ранен на войне, теперь получает пенсию и несколько дней в неделю работает на ферме. Остальное время проводит с женой и детьми. Когда придет час икс, он будет делать все от него зависящее, чтобы защитить свою семью от нашествия птиц.

Другие жители города окажутся, мягко говоря, не столь благоразумны. Среди них хозяин фермы, где работает Нат. Птицы не прощают глупости и тщеславия. Еще они не прощают доверчивости. Нат одним из первых понял, что спасение утопающих – дело рук самих утопающих. На правительство рассчитывать не приходится. Не будет инструкций, как вести себя в сложившихся экстремальных обстоятельствах. Нужно принимать решения самим. Для этого нужна смекалка и сноровка, а ещё терпение. Надо наблюдать за птицами, чтобы понять, когда они наиболее опасны...

В этой борьбе, есть только человек и птицы, очень много птиц. Дуэль, каким-то странным образом напоминающая читателю о стародавних временах. Людям приходится самим придумывать средства обороны. Нат укрепляет свое жилище, запасается провизией. Сравнивает прошлое и настоящее.

«Птицы» - увлекательная история в жанре ужасов с элементами мистики. Меня она держала в напряжении от начала до конца. Я с интересом следила за усилиями Ната спасти своих.

На мой взгляд, этот рассказ можно считать классикой в своём жанре. Может, кому-то она не покажется сильно страшной, но у писательницы получилось создать пугающий рассказ с двумя слоями и с яркой метафорой.

Первый слой очевиден. Ужас перед птицами, стремящимися целенаправленно убивать людей.

Второй смысл связан с реакцией людей на опасность. Многие просто не верят, что птицы прилетели по их души. Поэтому они ведут себя беспечно. Страшно то, что люди сами приближают свою гибель.

Птиц часто воспринимают как метафору. Это естественно, если уйти от мистического объяснения. Можно предложить несколько вариантов. Как пример, птицы могут быть символом какой-нибудь безумной идеи, ради которой обычные люди мобилизуются и идут убивать. Они делают это толком не понимая, ради чего преследуют других. Тогда становится понятной бессмысленность поведения птиц и их упорство.

В рассказе перечисляются разные виды птиц, ополчившихся на людей. Не исключено, что каждый отдельный вид может что-то символизировать. Но чтобы разобраться в символике нужно читать дополнительные статьи.

Мне же хватило самого рассказа Дафны Дюморье , который на целый час захватил мое внимание.

Интрига? Еще какая!

Еще один прекрасный рассказ Дюморье, в котором также присутствует мрачная атмосфера и интрига. Блин у меня же с самого начала было чувство «что-то здесь не так», но вот понять, что именно никак не удается, это жутко бесит. Я как всегда с первой страницы хотела раскрыть все загадки (а они в этом десятистраничном рассказе есть, поверьте) писательницы, но это же Дафна Дюморье, о чем я говорю? Её замысел невозможно раскрыть пока она этого сама не захочет.

Здесь у нас речь пойдет о семье, живущей у озера: отец, мать, три дочки и сын. Живут, они себе поживает и в один прекрасный день решают пустить своих детей в свободное плаванье. В начале все было хорошо, а потом бац и финал, и трагедия, а какая не скажу) Читайте сами, там дел на десять минут, я серьезно.

Ох, мистическая Дафна дю Морье, я знала, что от тебя всегда мурашки по коже! Однако, какая интересная ситуация. Я прихожу к себе на работу, где в свободное время иногда "грешу" чтением, со мной свежекупленный несвежий, но "по-букинистически  вкусный" томик повестей Дафны. Я уже предвкушаю, что буду читать "Птицы", которые наконец до меня "долетели". И тут мистика этого сочинения начинает немного влиять и на мою реальность. Посетители почему-то не беспокоят нас в этот день по каким-то неведомым причинам, коллега тоже покинула свой пост, предоставив долгожданную тишину в моё распоряжение, и я с радостью погружаюсь в книгу. За окном вторая половина октября, прохладно в казённом помещении, поэтому на мне облегающий ангоровый джемпер чёрного цвета, как крылья некоторых видов птиц. Он теплый и ласковый, потому что мягкий и пушистый - как хорошо, что я выбрала этим утром именно его - он обволакивает и немного успокаивает, словно оберегая от страха, который начинает постепенно зарождаться у меня в районе солнечного сплетения при первых же строчках этой повести...

Настоящее оцепенение вызывают у нас не фильмы ужасов, где мозг невольно угадывает неестественность и неправдоподобность, а вот такие истории, как эта. Нет, сама ситуация, когда многомиллионные стаи птиц, вдруг, по велению какой-то магии или природного катаклизма превращаются в единое орудие возмездия, выбирая себе в качестве жертвы человека и его жилища, выглядит довольно таки необычной, если не сказать выдуманной. Но... У меня сразу родилась проекция на другие наши состояния в жизни как внешней, так и внутренней. Война с периодическими обстрелами, от которых нужно хорониться в бомбоубежищах или приступы некой болезни, происходящие с определённой периодичностью, как и здесь птичьи налёты были подчинены приливам и отливам. А припоминаете недавнюю эпидемию модного вируса? Как в самом начале нельзя было выходить из дома без особой надобности? Очень похоже на происходящее в книге.

Удивительный талант писательницы заставляет пропитаться читателя состоянием героев её повести и поверить в описываемую реальность. Главный герой, инвалид войны, не может не восхищать своей мужской собранностью, которую он проявляет во время внезапно навалившейся аномалии. Его семья, в отличии от соседних, выживает только благодаря его боевой собранности бывшего воина, хорошо понимающего опасность. Хотя, это ещё большой вопрос, выживает ли, так как финал открытый, отчего становится ещё страшнее. А самое интересное то, что Дафне так удалось подействовать на моё податливое воображение, учитывая к тому же одиночество, в котором я читала повесть, что меня не уберёг от впечатлительности даже мой пушистый чёрный джемпер, который сначала обнадёжил своей мнимой защитой. Оставшуюся часть дня, когда при входе в магазин или просто на тротуарах я видела птиц, то невольно содрогалась, как бы "отдёргивая руки". И это признание не для красоты рецензии, так оно и было на самом деле.

А вот в этих словах автора явный намёк на ту ассоциацию, которая владела именно ей при создании  данной повести, я считаю :

Год подходит к финалу, и так хочется что-то завершить вместе с ним - досказать, додумать, дочитать. Есть в нас такая потребность закрывать гештальты настоящие или мифические, которые мы порой сами себе придумываем и настраиваем, как ледяные горки, с которых нужно скатиться. Но сначала нужно на них забраться по ступенькам. Взобралась я на вершину двух эпопей, да спуститься времени не хватило, а может быть, настроя. Но в сборнике рассказов Дафны дю Морье "Не позже полуночи" оставалась последняя новелла. Её я и дочитала с чувством завершения и удовлетворения.

Иерусалим... Центр трёх религий и священное место, куда стремятся религиозные паломники и просто туристы всех мастей и национальностей. А в данном случае англичане в очень разношёрстной компании. Три супружеские пары, девятилетний мальчик, старая дева и их поводырь в лице молодого преподобного заместителя викария. Сначала было довольно скучно, и я всё ждала привычного подвоха от автора, но получила несколько курьёзных ситуаций, в которые по очереди попадали герои компании. А почему?

А потому что среди этих светских паломников только маленький мальчик по-настоящему был заинтересован библейским сюжетом. Остальные взрослые воспринимали данное путешествие без отрыва от своей жизни, наполненной страстями и суетными мыслями. А это значит - ничто человеческое им не было чуждо, смертные грехи приехали в святые места вместе с ними и расцвели в новом месте с новыми оттенками. Какие? Здесь и прелюбодеяние, и чревоугодие, а так же тщеславие. Не отвлёк священный город туристов от их насущного, а просто немного потешился над горе - паломниками. Каждый из них был разоблачён и унижен в качестве наказания.

Два раза я волновалась за героев и мальчика, которым не составляло никакого труда оказаться затоптанными религиозной толпой, два раза откровенно смеялась над нелепицей, в которую автор окунула героев, причём старую деву она окунула без всяких переносных смыслов. Всё это смешно, но на самом деле грустно. Хотя, по большому счёту ничего грустного. Просто люди как люди, жизнь как жизнь. И не всем стоит примерять на себя роли заинтересованных верующих, которым захотелось прикоснуться к святыни и пройти виртуальный крестный путь. Они и так несут каждый на своих плечах по кресту своих страстей и печалей. А для светских путешествий можно выбрать более подходящие места.