The Denial of Death

Главный тезис работы заключается в осознании и принятии своего безвыходного положения – смерти. Сама жизнь для нас оказывается слишком масштабной и является угрозой. Испытывая шок каждый раз, когда мы сталкиваемся с непонятным, мы строим, или вписываемся в иллюзию безопасности. А точнее, иллюзию контроля за жизнью. Вся наша социальная жизнь оказывается навязчивой ритуализацией контроля. Всё привычно, по стандартам и лекалам прошлых, свершившихся опытов других людей. От того мы сами избегаем новых опытов, и всё ради безопасной иллюзии существования.

Мы оказываемся в центре противоречия, в самих себе. У нас есть тело – ветхая конструкция, которая может развалиться в любую секунду, а так же у нас есть разум. Безграничная субстанция, не слишком понимающая суть своего заточения в ограниченном теле. Разум ищет выход, ищет ответы на вопросы – в чём смысл? Действительно, в чём смысл запирать всесильный безграничный разум в хрупкое тело? В чём смысли жизни человека? Ни то, чтобы это центральный вопрос, на который даёт ответ труд, но он важен в контексте понимания себя, и возможности взаимодействия двух миров – физического и ментального.

Мы приходим в эту жизнь, чтобы исчерпать себя. И если телу это понятно, оно стареет, болеет, травмируется, то разуму это постичь сложно. Бессознательное, например, вообще не знакомо с такой категорией, как смерть. Сознательное ориентируется, но не в качестве прожитого опыта, а картинок из символических систем, строящих иллюзию нормальной жизни.

Обыватели успокаивают себя обычным, поэтому могут вести обычную жизнь. Обычная жизнь по Беккеру – это жизнь подменных ценностей и жизнь в переносе. Перенос своих страхов о смерти на стабильную работу, партнёра или потребительство, что несут стандартные успокаивающие элементы – стабильный секс и еда, медицинская страховка и реализация своей героической сущности через партнёра, детей.

Чтобы совсем уж не падать духом, Беккер объявляет человека не просто умирающим существом, а экзистенциальным героем. Мы герои в том, что противостоим бессмысленности жизни. Задача такого героя осознать и принять тот факт, что всякий из нас смертен и единственная настоящая возможность реализации потенциала своего героизма – это открыть глаза, переродится и принять смертность, как данность. Но принять – это не просто проговорить в слух и сказать про себя «ну, это и так понятно – все мы умрём». Здесь принятие – это пережитый опыт! Не тот, что предлагают разного рода инфо-цыгане, говорящие: «Та давай, рискни, всё равно все мы умрём», а то, что прошило насквозь человека и превратило его в человека V2.0. Опыт смерти не тела, но иллюзий разума о том, что мы бессмертны, а значит мы боги. При том, что сама иллюзия играет нами, в ней если мы не боги, то хотя бы что-то мы можем делать как боги. Например, лишать жизни других людей или подчинять их своей воли.

Герой не из действия в глазах других, а в своём собственном самоощущении, как борец с тем, что касается границ. Внутренних и социальных границ, ужас которых познаётся перед смертью. И если границы – это своего рода система безопасности, в которой понятно и уютно, то героизм – это вызов, брошенный этой системе безопасности. У человека цель проста – стать героем для самого себя, стать в конце концов самим собой. И в этом помогает принятие своей собственной смертности.

Конечно, по Беккеру, даже если некоторая часть людей сможет по-настоящему принять смерть, как неотъемлемую часть своей жизни, и вырваться из тисков страха, в целом для человечества это может иметь негативные последствия. Он не пишет, какие именно, но догадаться можно и самим. Если человек больше не боится смерти, значит и жизнь сама по себе теряет ценность, даже если эта ценность иллюзорна. Бесстрашие ведёт к тому, что любой встречаемый человек перед таким предстаёт не в качестве вечной жизни, а как то существо, что может умереть в любой момент. По сути, при таком раскладе может умереть не просто человек, а мораль, взращённая тысячелетиями не без помощи тех мифов, что зовутся религиями. Тогда, что может остановиться человека, понимающего своё существо, как конечное? Зачем такому человеку строить небоскрёбы и новые версии смартфонов? Зачем развивать медицину и образование? Если мы все смертны. Беккер явно отдаёт отчёт в невозможности предсказать развитие событий, и потому не строит из себя эксперта в том, как всё должно быть. Потому как взять на себя ответственность и стать неким проводником из мира иллюзии бессмертия в мир иллюзии смертности – это означает создать новый миф, в котором мы погрязнем точно так же, как погрязли и во всех остальных. В целом он и не даёт простых рецептов, хотя тезис абсолютно примитивный – признать свою смертность. Это как признать наркоману, что он зависим, при этом не слезая с ништяков. В этом колесе непрекращающихся иллюзий, признать, что я нахожусь в иллюзии. Упражнение не простое, это уже точно. Но в общем-то Беккер и говорит, что изменения в мире могут произойти, если только миф обладает сложностью. Если люди прикладывают усилия к тому, чтобы миф жил. И тогда этот миф проникает, скажем так, в коллективную иллюзию и вносит свои изменения.

Что практического можно вынести из работы? Если представить, что да, действительно я лично основываю свои решения на страхе смерти, тогда мне нужно что-то с этим делать. Что я могу с этим делать? Отвечает Беккер:

Крайне расплывчатая формулировка, даже понимая контекст. Это, кстати, последняя строка в книге. На самом деле, Беккер описывает пересобирание образа человека. Даже не образа, а сути бытия человеком. Вот есть условный обыватель, который верит в большее, и от этого большего формирует свои системы ценностей, решения и взгляд на мир, в котором он способен быть так же не частным, а целым. И что с этим человеком происходит по мнению Беккера – он перерождается и теряет отрицание своей животной природы, через принятие смерти, как неизменной части жизни любого существа, одним из которых и является человек. Теперь такой человек обладает стойкостью и мужеством быть самим собой, а не придатком тех мифов, которыми нас пичкают с самого рождения и частью которых мы с удовольствием стараемся быть. Потому что именно они несут как сами проблемы, так и лекарства от этих проблем. Вроде потребительства, что является переносом наших страхов на иллюзию контроля своей жизни посредством окружения себя материальными ценностями. Или та же религия, которая тоже несёт ложные ценности в виде перерождения и служения чему-то большему, чем есть человек. Вот оно. Ценности. Беккер говорит о свободе, что даёт перерождение. Прийти к самому себе. Не увлекаясь кем-либо другим, потому что увлечение – это попытка найти в другом то, чего нет во мне, или то, что не реализовано во мне. Пересобранный человек, чистенький и смертный, готовый к новым вызовам этого мира.

Эрнест Бекер (как и норвежский философ Цапффе) считает, что страх смерти лежит в основе человеческой культуры. Каждая религия и общество предлагают некий "проект бессмертия", причастившись которого человек символически справляется со страхом смерти.
Ещё Бекер уверяет, что Киркегор - гений, предвосхитивший открытия психоанализа. И считает, что психоанализ Фрейда надо немного развить, добавив в коктейль Киркегора и Отто Ранка.
За эту книгу он получил Пулитцеровскую премию, а его последователи создали Теорию управления ужасом.
Довольно интересная работа.

Одним из важных аспектов книги "Отрицание смерти" можно назвать критику Беккером современного общества и его тенденции усугублять наши тревоги по поводу смертности. Автор утверждает, что в современной культуре общества потребления эта проблема скрыта и санирована, а стремление к материальному успеху и статусу становится способом отвлечься от уготовленной всем нам судьбы. Это, в свою очередь, приводит к чувству отчуждения и пустоты, поскольку мы ощущаем оторванность от тех более значимых идей, которые наделяют жизнь целью и смыслом.
Беккер предлагает обнадеживающее видение того, как человек может примириться со своей смертностью и жить более полно в настоящем. Он предполагает, что, принимая и признавая конечность существования, человек способен воспитать в себе чувство благодарности и признательности за богатство и красоту жизни. Постепенно преодолевая и снимая со своих плеч непосильную ношу тревоги по поводу смерти, мы можем освободиться от ограничений и найти более глубокий смысл и удовлетворение в повседневной жизни.

Когда у меня злое настроение, я люблю писать ругательные рецензии на философию, с которой не согласен.
Поэтому скорее эмоции, чем рецензия. Начну с главного: я честно считаю, что излишнее стремление "отрицать смерть", достигать достижения, самоутверждаться, нослаждаццо жызнью и прочее может привести к проблемам, как при жизни (ну, это понятно), так и после.
Лично я рассматриваю это как важное свойство более старшего поколения, 60х-70х годов рождения.
К примеру, моя мама мне сегодня заявила, что после смерти хочет реинкарнироваться в вомбата (не помогло даже замечание, что то, что они няшно выглядят, не означает, что они прямо таки счастливы), тогда как в буддизмах это всё считается наказанием. Но даже это просто верх интеллекта по сравнению с данной книгой, которая снова пытается заставить что-то там достигать на благо ... общества, оставить некий там след и прочее.
И конечно, я в жизни не видел ничего блевотнее последней восторженной рецензии на эту книгу, и странно, что одна моя подруга (которая на самом деле совсем не глупа) лайкнула её, видимо за последнее время она всё же духовно выросла.
Еще забавно, что казалось бы весьма родственного автора, Лиготти, я ценю намного выше, так как он честно показывает тотальное отсутствие имманентной ценности в жизни или её фрагментах, по причине однократности и страданий (достаточно даже одного из двух), и не добавляет к этому всякое гнусное надоевшее "благодаря чему мы несмотря ни на что" )

Вспомнил, как видел в телеге, что некто вынес в мусорку несколько бумажных книг из своей коллекции, в том числе этот шедевр. Автор канала (не стану рекламировать) прокомментировал это "у кого-то закончился пубертат", и я полностью с ним согласен. Невротическая атеистическая философия взрослым людям не нужна. Нет никаких причин не быть хотя бы агностиком-пофигистом (в том числе общежизненно), лучше же еще выбрать некую не слишком радикальную религиозную доктрину. Автор канала леволиберальный "католик" (и вообще грязный тип), я же чуть нравственно построже (хотя помоложе, и погорячее) и потому выбираю кальвинизм.

Продолжатель исследований величайших умов ХIX-ХХ века, таких как Фрейд и Кьеркегор, Эрнест Беккер предложил исчерпывающую и универсальную теорию человеческого поведения перед лицом смерти. Все религии честно интерпретируются как средство избежания экзистенциального ужаса, в чем Беккер продолжает гениальные интуиции Сартра. Для предупреждения неизбежных конфликтов между мировоззренческими системами с разными проектами отрицания смерти, философ разумно предлагает глобальную борьбу с фундаментализмом, мракобесием и отжившими пережитками традиционного метафизического мировосприятия.
Особенно важным, по мнению автора, представляется концепция исключительно общественного формирования личности и её принуждения к максимальному принесению пользы обществу и его проекту отрицания смерти, ради сохранения экзистенциальной устойчивости безрелигиозного общества XXI века.