
Моя домашняя библиотека (в процессе пополнения)
Lihodey
- 1 422 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
Мемуары нашего соотечественника, Антона Деникина. Да-да, его мы помним еще со школьной скамьи. Белый офицер, гроза большевиков, эмигрировавший из России, но продолжавший любить ее.
Сразу стоит сказать, чтиво не из веселых. Перед взором читателя проходят картины упадка и крушения, падение человека в пучины отчаянья. Гражданская война показана без прикрас, и после прочтения становится ясно, что не было белых и красных. Были только бордовые, от крови. Особо стоит подчеркнуть, что мемуары достаточно продолжительны. И Деникин пишет о том, как история повторяется, и коричневая чума захлестывает Германия. Отношение белого офицерства к Гитлеру, это тема отдельного разговора, а Деникин не акцентирует на этом внимание.
Вердикт, книга хорошая, добротная. Но манера повествования дает о себе знать, язык военный, лаконичный, что немного отпугивает неподготовленного читателя. А в остальном, хорошая книга для любителей разобраться в собственном прошлом.

Только во время Гражданской войны можно было наблюдать, как за интересы России яростно бьются немцы с различных враждующих сторон.

В казачьей ментальности никогда не исчезало традиционное заблуждение о своей особой «национальности», отличной от русских. Поэтому переворот в Петрограде в местной среде воспринимался, как «спор славян между собой». Поэтому и, осознавая свою особость, «воевать с Россией» казаки не хотели.

Казаков сажали на суда по остаточному принципу — в первую очередь грузили «цветные» офицерские полки, которые не собирались складывать оружие и в Крыму. Кубанцев, фактически бросивших фронт, всех без исключения сбрасывали с борта в море. (…)
Донцов, не разбираясь, тоже посчитали «предателями» и отгоняли прикладами от судов. «Самостийник, мать твою, воевать не хотел, пшёл вон! Щас красные одарят тебя свободной Кубанью ».
Командующий Донской армией генерал-лейтенант Владимир Сидорин еле выбил несколько пароходов для казаков, на которые сумели втиснуть лишь крохотную часть от почти стотысячного потока станичников, их жён и детей, уже познавших счастье большевистского «расказачивания».