Овраги. Васька

Впервые поняла, что такое "трагикомедия": Улыбка не сходит с лица, пока читаешь. А когда закончишь... в памяти остаются трагические обстоятельства. Мороз по коже. Поняла, что такое "пронзительно": Автор не дает боли перейти в слезы. Трагедии - в ужас. Описание обыденной жизни натягивает нервы, как струны... Сильнее. Еще сильнее. Кажется, вот-вот лопнут. Но не больше ли пережили герои, чем читатели? Поняла, что такое "тяжело": Тяжело было строить московское метро - без плана строительства, без инженеров, без досок для опалубков, без цемента. Только с "вам дали прекрасный человекоматериал!" и с "проявите партийную смекалку!". Тяжело было тайком выносить из подземки трупы товарищей, чтобы не портить светлую репутацию Метростроя, и бросать их на соседних улицах. Недаром книга начинается с упоминания повесившегося комсорга 41-го участка. Мы часто залихватски ругаем "глупых" наших предков. Господи, спасибо им за эту глупость - что не слишком много думали, не впали в уныние, не повесились, строили жизнь как могли, воевали, рожали, чтоб мы тут, все такие из себя умные... Вот это все было тяжело. А то, на что я обычно жалуюсь - это всё легко. Так-то. Поняла, что такое "борьба за справедливость": О! Тут без изменений. Безапелляционные девицы из благополучных семей по-прежнему жаждут разоблачать тех, кто (какое совпадение!) стоит у них на пути. Тертые мужики по-прежнему жалеют, но молчат, не рискуя заступаться. Хорошие мальчики по-прежнему верят ночным кукушкам, которые, как известно, дневных перекукуют.

Специально ничего не пишу о главных героях. Знакомство с ними - открытие и удовольствие, которое не следует портить даже намеками. Немного о финале: Из трех главных действующих лиц мы узнаем только о старости Таты. И ничего о Ваське-Чугуевой и Мите... Укрылись от государственных глаз или сгинули? Ах, как верить-то хочется!...

Хороша книга, ох, хороша! Но не красивым литературным языком, а интересной темой, которую не так уж и много освещали. А если и делали это, то в духе "Ура! Ура! Ура!". Миллионы людей спускаются ежедневно в Московское метро. Это повседневная обыденность, привычное дело и никто не задумывается, а как все начиналось? Сколько погибло при строительстве, сколько покалечено, сколько сгноили потом в лагерях... Нет-нет! Об этом вы в этой книге тоже не прочитаете прямо, но между строк — легко. У меня постоянно было ощущение, что я одновременно две книги читаю: одну комичную — где-то грустную, где-то забавную, местами просто смешную, а вторую — страшную, которую писать горько и больно, но прорывается отчаянный вопль через легкие строчки. Вручную строили. Вдумайтесь: это ведь не грядку вскопать (и то семь потов сойдет!), метро строили!!! А в Москве почва глинистая, а под землей — вода. Каторжный труд! Вырыть, укрепить кое-как и клянчить цемент, которого просто нет! А все укрепления того и гляди подмоет, а это значит, что все надо начинать заново, а то и "...оживет плывун и котлован превратится в братскую могилу..."! А вам "высокое" начальство советует проявить смекалку и поет песни о том, каким "человеческим материалом" вас обеспечили на строительстве! А "человеческий материал" — это та самая Васька-Маргарита и тысячи ей подобных, которые живут в нечеловеческих условиях, работают на износ и с риском для жизни, получают копейки, но носят гордое звание "Метростроевца"! Охохонюшки... А линию сдали в срок. А ведь строили даже без чертежей и точных планов. Надеясь на русский "Авось"...

Сергей Петрович написал повесть о метрострое в Москве не в те времена, а в все равно далеком 1975 году. И поэтому удивительно, что книга написана о времени не по времени (как-то так). Выступление богоподобного Сталина описано так, как писали в те далекие и мегацензурные времена, идеалогически правильная часть повести, вот что. Но не все так гладко. Тема лишенок, родных раскулаченных людей, видимо, была непозволительной в 30-40-е года прошлого века. Если бы только о строительстве и о героизме людей, но нет. Книга неприятная, неприятная своими персонажами и их поступками. Взять ту же Ваську, Маргариту Чугуеву. Неотесанная, мужиковатая, трех слов не может связать и делает иногда необдуманные плохие поступки. Коллеги ее любят за простоту и способность работать как две лошади. Читала я и думала как могла бы сложиться ее личная жизнь. Никак. Женщина должна быть женщиной, как Мери, кокетничать, улыбаться, прошибать какую-нибудь мужскую душу. Ее начальник Митя - хвастун и в чем-то трус. Не сказала бы, что он плохой, хорош по-своему, но в нем не хватает чего-то такого, героического что ли, героического человечного. Его невеста Тата увидела эту гнильцу и пошла на попятную, убив маленькую душу. От этого ее поступка мне было горько и обидно. В свое время на просторах Ливлиба я увидела хороший отзыв о "Ваське" и занесла в хотелки. Зря, без этой книги я смогла бы жить дальше своей читательской жизнью.