Сто дней

"Мы сидели в сердце Чёрного континента, но в нём не было так жарко, чтобы чувствовать метафизический ужас. Мы охотно позволили бы первобытному, первозданному слегка опутать нас, но никто и понятия не имел, где его искать..."

Небольшое по объему произведение, которое может и не понравиться, если вы, так же, как и я, не особо любите читать книги про политику. Но автор показывает нам не только политические процессы в африканской стране Кигали (действие происходит в 1990-е годы) и раздираемые ее на части кровавые межэтнические конфликты и столкновения официальных властей с мятежниками (повстанцами, ополчением), желающими восстановить историческую справедливость. Нет, книга (наверное, то же все же повесть) куда шире.

Это не только драма отдельно взятой страны, за которой закрепился несколько унизительный термин "развивающаяся". Это еще и драма отдельно взятого человека. И что самое удивительное - он вообще не из этой страны. Знакомьтесь, швейцарец Давид Холь, с непрошедшим еще юношеским максимализмом желающий совершить подвиг, проявить героизм (в его представлении это нечто масштабное. грандиозное. феерическое) и для этого отправляющийся в одну из африканских стран (у себя на родине он, по всей видимости, подвиг совершить не в состоянии). Он сотрудник Дирекции по оказанию помощи развивающимся странам. Но как, как может оказать помощь человек, толком не разобравшийся в себе? Скучающий, чуть высокомерный, определенно тщеславный молодой человек. Да, действующий скорее всего из благородных побуждений, но с такими несформировавшимися еще жизненными ценностями, принципами, убеждениями...И смешно, и грустно их читать, тем более что герой, похоже, и не задумывается, как они ложны, неправильны, порочны...

"Эта страна продала себя проектам оказания помощи, и потому многие из нас смотрели на её обитателей с презрением" (как можно говорить так о стране, в которую ты приехал, чтобы помогать населению?)

"Прежнего покоя не было, но теперь я хотя бы не скучал, а грозовая атмосфера в городе придавала бодрости" (в стране начинаются волнения, вооруженные бедствия. гибнут люди, а наш герой думает только о себе и о свей скуке. Оригинально)

"Мы по-прежнему не понимали людей и мотивы их поступков сплошь и рядом оставались для нас тайной" (ну естественно, если зациклен только на себе, куда уж понять чужие мотивы?)

"Мы пришли в эту страну с идеей и с заданием воплотить ее в жизнь" (желания и потребности населения в расчет, похоже, изначально не брались. Главное - идея)

Он судит других людей по себе, исходя из своих интересов, установок, ругает и обличает их в том же самом, что повинен и он. Никак он не может смириться с нелюбовью местных жителей к своей стране - а свою-то Швейцарию он любит? Он, так молниеносно и опрометчиво променявший ее на Кигали, в расчете на то, что африканцы-то уж точно оценят его знания и образованность по заслугам, что там он будет полезным...Особой пользы он не принес ни Африке, ни родине - иначе зачем было сбегать оттуда...(только мне вот почему-то кажется, что полезным можно стать везде. было бы желание. Не понимаю я эмиграции в поиске счастья, смысла жизни - их можно найти и на отчизне. Права народная мудрость: где родился - там и пригодился. И потому внутренние метания главного героя к концу книги начинают уже порядком раздражать, в начале книги на них приходится закрывать глаза).

Значительную часть повести составляют также его любовные переживания (хотя и любовью-то это можно назвать только с очень большой натяжкой: ну не будут влюбленный человек выискивать недостатки в своей возлюбленной и постоянно акцентировать на них внимание. Здесь же Давид поведает, что его любимая Агата и ограниченная, и без интересов, и не интересующаяся политикой, и избалованная, и испорченная и много чего еще (вот это все в полной мере можно отнести и к нему самому. Может, поэтому он так в глубине души ее ненавидит? И в то же время тянет его к ней с нечеловеческой силой (а автор нам очень детально опишет нам полные необыкновенной страсти минуты и часы даже их близости, не упустив ни одной детали. Вот это, на мой взгляд, абсолютно лишнее в книге, тем более что как любовный роман она и не позиционируется, но тем не менее - явно 18+.

И, как всегда, мои интересные ассоциации с книгой) Из художественной литературы мне трудно это с чем-то сравнить, не могу припомнить ничего похожего (об Африке читала два года назад замечательный и глубокий роман - Чимаманда Нгози Адичи - Половина желтого солнца . Ту книгу я всем екомендую, она на порядок выше, чем "100 дней") А вот если говорить о киноискусстве, то, без сомнения, стойкие ассоциации с прекрасным фильмом "Последний король Шотландии" (с красавчиком Джеймсом Макэвоем), там тоже рассказывается о том, как благие в общем-то намерения приводят порой к неожиданному результату, о совершенных ошибках и об их цене. И действие тоже происходит в Африке. А поскольку автор книги "100 дней" упорно не дает нам описания своего героя, чтобы зрительно его представить и проникнуться его образом, то на месте Давида при чтении книги я все время представляла МакЭвоя)) Хотя там тоже вроде бы фильм снят по книге. Как-то так))

4/5, интересно было окунуться в атмосферу Африки и в очередной раз убедиться в том, что нельзя оказывать добро насильно, руководствуясь лишь своими - зачастую эгоистическими - интересами, нельзя посеять в других странах ростки демократии - народ должен прийти к этому сам...

Человека узнают по его фасоли. (африканская пословица)

Главный герой повествования Давид Холь является сотрудником дирекции по оказанию помощи развивающимся странам в африканской Руанде. Сложно сказать какой из него администратор, но подозреваю, что неважный: предписания нарушает, коллег не уважает, чем занимается вообще непонятно. Цельного образа не получилось, а судить по отдельным штрихам о человеке сложно. О Давиде говорят его поступки. Вот он спасает недобитого сарыча, чтобы кормить всякой падалью, а когда мёртвых лягушек и змеек нет, то покупает у живодёра собак. Неприятный эпизод (убивать собак, чтобы кормить птицу), но понравилось отождествление момента со всей деятельностью департамента: не тем ли все они занимаются? Выхаживать сарыча, кормя чужим мясом, чтобы позже отрубить голову? Вот Давит выказывает презрение коллегам, покидающим страну (бегут, как крысы с корабля - сравнение Давида), а спустя пару часов сам мчится следом в посольство, в аэропорт, стуча зубами от страха... Вот он занимается сексом с Агатой, уговаривая, подчиняясь, посещая запрещённые демонстрации (здорово возбуждают), а следом осуждает каждого, кто спит с африканскими женщинами... Высказывает преданность Руанде, сообщает о своём желании быть полезным, чтобы в момент чистки ногтей вощеными палочками заявить, что не хочет позволить "грязи этой страны забраться даже в самую крохотную расселинку на теле"... Возможно из-за этого неприятия героя мне не понравился и его рассказ. Интересная страна, уникальная флора и фауна (одни гориллы чего стоят!), описания дня и ночи, сезона дождей, связанные с исключительным (практически экваториальным) месторасположением, редкий язык, конфликт между низкорослыми и высокорослыми (тутси, хуту, тва) - масса любопытнейших фактов изложена настолько отрывочно и сумбурно, что вместо удовлетворения чаще получала разочарование...

Если я на этом месте закончу впечатления о книге, то взгляд получится однобоким. "Сто дней" очень разноплановое произведение и нужно упомянуть о сильной стороне. Образ Давида Холя, неуравновешенного, трусливого, готового обличать и пресмыкаться, может быть и самым большим плюсом. Именно он один из представителей департамента гуманитарной помощи, его действия характеризуют работу подобных организаций, в которых огромные суммы денег идут не по прямому назначению, а вкладываются совсем в другие проекты или оседают в чужих карманах. Показательны заключительные страницы этой грязной и кровопролитной истории, когда Давид в числе волонтёров продаёт беженцам бесплатные канистры. За горькую болезненную правду книга Лукаса Берфуса заслуживает самую высокую оценку, но из-за трудности текста сложно признать настоящую цену.

По утрам на террасе отеля «Великие озера» на аукцион выставлялись мертвецы. Их количество продавалось теснящим друг друга газетчикам, а представители гуманитарных организаций вели себя как ярмарочные зазывалы, стараясь назвать как можно более высокие цифры жертв — крупные числа в заголовках на первых полосах гарантировали крупные числа на счетах пожертвований.

сложно сказать, что ждала от чтения этой книги. Но получила совершено не то, что хотела бы. Думала, будет очень интересно и увлекательно, а по сути чтение еле-еле тащилось. Перед нами Руанда - африканская страна - в самом начале 1990-х годов. Много иностранных миссий прибыли в страну, чтобы хоть немного сдвинуть её развитие. Существование было вполне себе мирным, пока не разразилась очередная гражданская война, а к власти не пришло правительство хуту. Но пиком этой войны стало массовое уничтожение народности тутси 6 апреля — 18 июля 1994 года (по разным оценкам погибло от 500 000 до 1 000 000 человек). Именно эти сто дней Давид Холь - повествователь и главный герой - проводит закрывшись в особняке дип.миссии. Мне повествование показалось скомканным, описание жизни страны до войны не дает полного представления о Руанде, о том, как и чем живут её обитатели. Герой без конца описывает свои похождения. Дни же в особняке вышли ещё более смазанными. Те, кто не знаком с реальными событиями, даже не поймет что к чему и почему герой прятался. Понятно, что он пишет только о том, что сам видел и слышал, но нет ни напряжения, ни бесконечного ожидания. Даже гибель любимой женщины (от болезни в лагере беженцев) не выглядит трагичной. Эмоций тексту явно не хватает!