Максим и Федор

Из комментариев Секацкого:
Одинаковое одинаковому рознь.
Блистательная по своей краткости и точности формула. Например, Зигмунд Фрейд в своей работе "По ту сторону принципа наслаждения" пишет, что ребенок любит, чтобы ему рассказывали одну и ту же выученную наизусть сказку, он способен без устали повторять одни и те же, стереотипные игровые действия (знаменитый принцип "fort - da"). Взрослый же, согласно Фрейду, с трудом выносит повторяющуюся одинаковость: для него мучительно выслушивать по второму кругу уже известные анекдоты, да и в театре он, несомненно, предпочтет посмотреть новую пьесу, а не ту, которую уже видел.
Вывод, казалось бы, очевиден: взрослый, в отличие от ребенка, сопротивляется повторению, он отвергает одинаковое и руководствуется презумпцией новизны. Но максима Максима ставит эту очевидность под сомнение. Действительно ли мы всеми силами избегаем одинакового? Для чего мы хотим услышать новый анекдот? Чтобы вновь испытать прежнее, уже не раз испытанное состояние, когда тебе смешно. Да и новая пьеса нам понравится в том случае, если потрясение будет таким же (одинаковым), каким оно было когда-то, когда нам понравилась совсем другая пьеса. Теперь та пьеса не в состоянии обеспечить нам то же самое впечатление, вот мы и ищем другую ради повторения потрясения. Ибо самотождественность скуки совсем не то же, что самотождественность истины. Философы от Николая Кузанского до Жиля Делеза (См. в особенности его книгу "Повторение и различие". М., 2000) пытались с разных сторон подобраться к проблеме самотождественности одинакового, однако подобной лаконичности не удалось достичь никому.
Если оставаться в пределах советских реалий, то можно сослаться на известную эпиграмму Валентина Гафта: "Артистка Лия Ахеджакова всегда играет одинаково". Когда Гафта упрекнули в излишней и несправедливой язвительности, он в свою очередь возразил: "Я же не сказал, что она играет одинаково плохо. Ничего подобного - одинаково хорошо".
Воистину, одинаковое одинаковому рознь.