The Omen Machine

Убийство — не способ достичь мира.

Но даже хороший человек может проникнуться чувствами толпы и разделить порочные убеждения.

— Мой выбор — не верить, что пророчество относится ко мне. — Кэлен подняла руку над их головами и продолжила: — Но обо всех вас оно говорит вполне ясно.

– Какова же твоя теория?

– Мне кажется, эти семена кто-то посеял. – Ричард слегка наклонился к деду. – Что убедило людей больше верить пророчествам? – Он указал пальцем на машину. – Пророчества, исходящие от этой машины, которые исполняются быстро и в точности. Вот откуда все исходит. Мерзкие фокусы – как та детская игра, которую ты описал, но с кровавыми последствиями.

Тот яд, воплощением и вместилищем которого она была, вся ее извращенность и порочность, вся злоба, преданность смерти и презрение к жизни — все это вырывалось в душераздирающем крике, несущем смерть всему, чему она поклонялась.
Этот крик был самой смертью.

Зедд обычно не тратил время на то, чтобы доказывать или спорить.

Невзирая ни на что, Ханнис Арк не боялся тварей, приходящих в ночи. Он подчинил эти стихии собственным целям, управлял ими, и это делало его самого источником страха, а не жертвой. Он раздувал горящие уголья страха в сердцах других, чтобы те всегда были готовы с радостью расстаться с жизнью, лишь бы послужить ему.

— Пророчества вовсе не наше главное наставление, — сказала Кэлен. — Разум — вот чем следует руководствоваться.

— Люди не способны перебороть страх, услышав такое предупреждение. Они страшатся поверить, что оно может быть правда, страшатся того, что оно может означать лично для них, а потому, пребывая во власти страха, непременно верят в подобные вещи.

Ричарду подумалось: мало что на свете выглядит так же опасно, как потрясающе красивая женщина в гневе, а Никки казалась очень сердитой. Его заинтересовала причина.

— Именно это я и имею в виду. Хитрость зачастую срабатывает как магия и приводит к цели.
Ричард улыбнулся.
— Как ты всегда говорил, иногда хитрость и есть магия.