Муми-Тролль, Людвиг Четырнадцатый и совсем другие

А на завтрак были оладьи, золотистые оладьи с малиновым вареньем.
Еще на завтрак была вчерашняя каша, на которую, однако, никто не польстился, поэтому ее решено было оставить на завтра.

Подумать только! Быть такой красивой и не получать никакой радости от своей красоты!

Кто ест оладьи с вареньем, тот не может быть таким уж страшно опасным. С таким можно говорить.

“Всяк должен иногда остаться наедине с собой”

Муми-мама пошла спать в свою комнату, потому что больше всего на свете она любила спать, когда дождь барабанит по крыше.

Да, кстати, ты не видел Ондатра?

• Он еще спит, - грустно ответил Хемуль. - Он считает, что незачем вставать так рано, и, в сущности, он прав.

Какое счастье быть мумми-троллем, прыгать в бутылочно-зеленых волнах моря в искрящихся лучах восходящего солнца!

Либо Ондатр злился, либо ему было очень страшно, либо он злился на то, что ему страшно.

Пока Волшебник ел, все осмелились чуть-чуть приблизиться к нему. Тот, кто ест блины с вареньем, не может быть так уж жутко опасен.

Ах, как сладко все съесть, все выпить, обо всем поговорить и до того наплясаться, что усталые ноги еле несут тебя домой в тихий предрассветный час — спать, спать!