Иностранный легион. Молдавская рапсодия. Литературные воспоминания

— Вот уже и Америка вступает в войну. А что ей надо, Америке? Тесно ей, что ли, дома? Или жрать нечего? Просто она субсидировала Францию и Англию и вогнала в эту войну черт знает сколько миллиардов долларов. Вдруг Россия выходит из игры, и возникает опасность, что Франция и Англия будут разбиты — и тогда пропали денежки! Американских миллиардеров стали душить ночные кошмары. И вот уже несется из-за океана знакомый вопль: «За право и справедливость! До победного конца!» Для них победить — значит прежде всего спасти свои деньги! Вернуть доллары, которые были даны на убийства и разрушения. О священная справедливость золотых мешков!

— Что это значит, ваше «увы»? Вы осуждаете высокие чувства народа?
— Я сожалею о его беспросветном политическом невежестве. И вашем тоже. Народу внушают, что это будет последняя война в истории человечества, и народ верит. Ему говорят, что после войны сразу наступит эра вечного мира, и он верит. И вы тоже. Люди не понимают, что это за война. Они не догадываются, что Германия добивается передела колоний. Англия хочет вытеснить Германию с мировых рынков, Франция мечтает захватить германский угольный бассейн, Австро-Венгрия рассчитывает аннексировать Сербию, а русский царь надеется, что война предотвратит революцию. Вот вам все «право» и вся «справедливость»… А народы прут в огонь и кричат «ура».

Начинается с колыбели. Лежит младенец в колыбели и дрыгает ножками. А вырастает из него противный субъект, пошляк, подхалим, враль, сукин сын и подлец. Интересно, как же достигается такой результат? А очень просто. Этого результата ’ добивается куча любящих воспитателей. Едва в ребенке зашевелилась первая способность что-нибудь усваивать, как он узнает, что он лучше всех на свете — лучше кошки, лучше мышки, лучше собачки, лучше бабушки и дедушки, лучше папы и мамы, — лучше всех, умней всех, важней всех, все и всё существуют только для того, чтобы ему угождать, чтобы ему было удобно, приятно, вкусно и сладко. Потом сие возлюбленное чадо вступает в жизнь и ждет, что она тоже будет тетёшкать его, как мамушки и бабушки. А жизнь на него плевать хотела, ей некогда возиться с ним, у нее своей работы невпроворот. Тогда чадо начинает бороться за свои привилегии, как за высшую форму справедливости. И борется всеми средствами — все хороши! В школе он ябеда, доносчик, подхалим, лгун. Он хочет, чтобы его любили старшие, те, от которых многое зависит. Ради этого он даже хорошо учится. Потом он со всей своей моральной подготовкой и опытом переходит во взрослую жизнь, и тогда мы встречаем отвратительных и невыносимых субъектов.

Раскрылось, что французские фирмы продают Германии свинец из французских колоний. Зато Франция покупает в Германии колючую проволоку. Конечно, обе стороны делают все, чтобы замести следы: торговля ведется через подставные фирмы в нейтральных странах. Однако это не меняет того факта, что немцы убивают французских солдат французским свинцом, а немецкие солдаты, идя в атаку на наши линии, повисают на родной, немецкой колючей проволоке.
В связи с этой историей кто-то предложил в палате депутатов обсудить наконец цели войны. Но тут вскочил председатель совета министров старик Рибо и исступленно закричал: «Этого мы не допустим!»

С нами лежал раненый летчик. От него мы узнали историю с бассейном Бриэ. Это крупнейший угольный и металлургический район Франции. В самом начале войны французское командование сдало его немцам без выстрела. Просто немцы пришли, и тотчас французы отошли, как если бы произошла обыкновенная смена караула.
...
Командир дивизии, который сдал Бриэ, заявил, что приказ о сдаче был составлен задолго до войны и вручен ему в запечатанном конверте. Правительство оказалось припертым к стене. Пришлось объясниться.
Оказалось, что бассейн принадлежал в равных частях — французским и германским акционерам, и французская группа заблаговременно использовала свое влияние в правительстве и генеральном штабе, чтобы на случай войны оградить бассейн от разрушения.

В 1912 году, когда вспыхнула война на Балканах, Ренэ влетел ко мне, взволнованный:
— Едем на Балканы! Давайте поступим в армию!..
Я был огорошен.
— Вас так волнует балканская проблема? Вы хотите воевать? На чьей стороне?
— На любой! Какая разница? Я не считаю, что воевать надо непременно за кого-нибудь или за что-нибудь. Это банально право же! Наконец, с какой стати? Воевать можно только для себя! Подумайте, какие переживания! Какие сильные ощущения! Неужели надо довольствоваться приключениями, которые кто-то выдумал и которые стоят на книжных полках? Это доступно любому клерку. Большие страсти, опасности, — словом, романы, романтику надо таскать в себе, в своей собственной шкуре. Иначе скучно жить, поймите вы это…