Цитаты из книги Der goldene Topf

Однако нет ничего горше любовной муки, ничто не сравнится с нетерпением души, отчаявшейся в любовной тоске.

Победа несомненна там, где есть мужество.

Королева исходила слезами и рыданиями, а кабинет короля пришлось обить ватой, потому что король бился головой об стену и жалобным голосом причитал: — Ах я несчастный монарх!

– Какое творение! Сколько мысли! Сколько фантазии! Какие стихи! Какое благозвучие! Благодарим, благодарим, любезный господин Циннобер, за божественное наслаждение!

– Как? Что? – вскричал Бальтазар, но на него никто не обратил внимания, – все устремились к Цинноберу, который, сидя на диване, заважничал, словно индюк, и противно сипел:

– Покорно благодарю, покорно благодарю, не взыщите. Это безделица, я набросал ее наскоро прошедшей ночью.

Однако ей было совершенно ясно, что ради спасения Щелкунчика она должна будет отдать драже и марципан. Поэтому вечером она положила все свои конфеты на нижний выступ шкафа.

Здавалося, її було збудовано з білого і брунатного мармуру, всіяного жовтими цяткми, та коли Марі підійшла ближче, вона побачила, що то не мармур, а мигдаль у цукрі і родзинки. Через це браму, як запевнив Лускунчик, звали Мигдалево-Родзинковою. А простолюд звав її по-своєму, по-простацькому - Брамою голодних студентів.

«Ти не той, за кого тебе вважають, тож намагайся зрівнятися з людиною, на чиїх крилах ти, безкрила каліко, підносишся!"

Ти ж знаєш, що й досі є ще навіжені люди, які, всупереч здоровому глуздові, вірять у так звані дива з нікчемних бабських казок.

Природа в усі людські вчинки вкладає глибоку іронію

- Ах, любезный Натанаэль, что, ежели мне вздумается обозвать самого тебя злым началом, оказывающим губительное действие на мой кофе? Ведь ежели я брошу всё и примусь слушать тебя не сводя глаз, как ты того желаешь, то кофе непременно убежит и все останутся без завтрака!

Натанаэль ушёл, унося в сердце своём необъятное сияющее небо.

Взрослея, мы теряем не веру в чудеса. Мы теряем привычку их замечать. И, возможно, именно поэтому стоит иногда открывать „Щелкунчика“.

Таким образом, оказалось, что лучше было бы ему есть колбасу вовсе без шпика и оставить в покое седую крысу со всем её семейством. Но королю, однако, эта простая мысль не пришла в голову

Успокойтесь, маэстро, здесь все сумасшедшие.

Сколько можно писать стихи о любви, а возле возлюбленной только вздыхать и бездарно молчать.

[КОММЕНТАРИИ: «Душа концентрируется в глазах и не только видит посредством их, но также и видна в них» -(Гегель).]

...в любви никогда нельзя судить о предмете...

Натанаэль совершенно успокоился и, вспомнив о Кларе, понял, что ужасный сей призрак возник в собственной его душе... -("Песочный человек").

Вот вам сказка про Щелкунчика и Мышиного Короля