Дружелюбные алгоритмы, понятные каждому. Как улучшить работу ума без лишних хлопот

Два ученика известного математика Давида Гильберта, изнуренные непо- сильной умственной работой, не получив требуемых шефом научных ре- зультатов, в отчаянии покончили с собой. Бедный старик не нашел ничего лучшего как, стоя на похоронах под проливным дождем, в течение часа произносить речь, в которой доказывал, что их диссертации могли быть исправлены. В науке драматические ситуации, увы, не редкость. Немецкий ученый Франц-Адольф Тауринус, доведенный до крайнос- ти равнодушием математиков, сжег свой труд об основах геометрии. Янош Больяи впал в душевное расстройство. Николая Лобачевского в одной из рецензий объявили чуть ли не сумасшедшим. Феликса Клейна постигла катастрофа — соперничая с Анри Пуанкаре в построении теории автомор- фных функций, он надорвался, тяжело заболел и вынужден был навсегда прекратить научную работу по математике. Даже великий Карл Фридрих Гаусс, несмотря на блестящие успехи и выдающиеся открытия, однажды признался: «Смерть мне милее такой жизни». Историки предполагают, что его ипохондрия и душевный недуг — ответная реакция на неимоверно интенсивную работу и сверхчеловеческое усердие