Годы своей жизни и время с шести до девяти утра лучше не тратить понапрасну.

Возраст! Это тонкая штука! Есть мужчины, которые годам к 27 уже становятся безнадежными дядьками, а есть те, кто в юности проживают пик своей серьезности и рано постигшей взрослости, а потом, когда следы этой юности покидают их лицо, становятся людьми по-настоящему молодыми и легкими… Он – такой…

— Я хочу, чтобы моя свадьба была скромной и тихой, — услышал я голос Русина, — обвенчаюсь где-нибудь в деревенской церквушке на отшибе, чтобы не было всех этих зевак. Никого: только я и дьячок.
— А я? — спросила Аня.
— Ой, извини, и ты.

Может, в капиталистических странах девушки и замуж выходят сколько влезет, и мужей меняют как перчатки, но у нас же все не так! Ты ждешь, ждешь, не целуешься ни с кем, словно караулишь свою судьбу, а потом – раз, и встречаешь жениха! И так это здорово – пойти по жизни рука об руку, работать вместе, потом даже вместе стареть, но это, конечно, совсем не скоро! И только в том случае, если ты хорошо ждала свою судьбу,

– Я не про сейчас. Я в принципе… У женщин вообще на все меньше времени, чисто социально и биологически… Молодость, дети. У мужчин на все это, как правило, лет на десять больше.
– На все, кроме жизни. Умирают-то они раньше…

Ждал какую-то любовь, которая в песнях и в кино, потом женился. Потом развелся, поняв, что довольно глупо: ждать любовь, а потом жениться и продолжать ее ждать.

Ночь стояла тихая, каждый звук во дворе был слышен отчетливо: вот речка побежала быстрее, вот пес повернулся во сне, а вот лис застыл у дальнего стога и зашуршал сеном, услышав громыхнувшую цепь. Все эти звуки вместе назывались тишиной, и, если не задумываться, их словно бы не было.

Ритуал знакомства, как правило, был таким.

ВАРИАНТЫ ПЕРВОЙ ФРАЗЫ:

• Здрям!
• Прив!
• Привет! (Это редко, это уже какой-то интеллигент.)
• Ты кто?

• Здрям!
• Ты кто?
• Я тебя знаю?
• Ты М или Ж?

• М!
• Те скока?
• Че не спишь?
• Че седня так скушно тут?

• А я Ж.
• Пятнадцать, а те?
• Да из клуба вернулась спать неохота ща погоди кофе налью башка трещит.
• Я тоже М обломись!

Мое имя не давало нам перейти на «ты». Потому что говорить «Георгий», и при этом «ты» — тупо, вынужденно получается «вы». А чтобы говорить «ты», нужно говорить «Жора», а этого я не допускаю, потому что всему есть предел. Потому что кто из мальчиков хочет быть Жорой, а из девочек — Зиной? Выхода не было. Всегда приходится выбирать между целостностью своей личности и счастьем.

Я всегда уважаю людей, которые умнее меня.

— Не волнуйтесь, у меня большой опыт с умирающими.
— Но я же не умирающий, — не понял Узник, — я же живой.
— Это несущественно. Никто же не в силах предотвратить вашу смерть. Значит, вы — умирающий. Просто в хорошем состоянии.

— А ты в курсе, что птица Феникс возродилась из пепла?
— Из пепла и из дерьма — две большие разницы, — сказал я и нажал спуск.

Логическое объяснение происходящего всегда помогает в минуты мистического, необоснованного страха.

Бывают дни, когда очевидно, что, сколько ни пыжься, ничего не произойдет.

Как в детско-юношеском возрасте, так и не получилось определить, чем пахнет весна, кроме самой весны. Запах просто был и рождал легкомысленные, слабопонятные желания. Хотелось то ли влюбиться, то ли костер пожечь.

Солнечным-солнечным сентябрьским утром сказали, что физ-ры и трудов не будет, а вместо этого будет сбор макулатуры и металлолома. В прошлом году больше понравилось собирать металлолом. Он, конечно, тяжелый, и если тащить что-то большое (часть забора, например), да еще издалека – трудновато. Но зато – на свежем воздухе, зато – это мужская работа. И девочки видят, какой ты сильный, как несешь на себе через весь школьный стадион этот самый забор.

В зависимости от своего денежного положения, приходя в кафе, он начинал просмотр меню либо с блюд, либо с цен.

Как раковину, приложи
Меня к ушам и расскажи
О том, что море замолчало,
О том, что — тихо… От плеча
Рукой взмахни, начни сначала,
И ночь погаснет, как свеча.

Прелесть взрослых молодых мужчин в том, что они еще молодые и уже взрослые. Ты можешь говорить с ними на равных, не чувствуя дистанции, но он — уже Взрослый. Это так интересно…

Мы ведь, когда путешествуем, проходим мимо разных домов, оставляем их за спиной и думаем, что мы и есть главные герои, а это все — декорация, что-то, мимо чего здорово проходить. А потом умираем, и оказывается, что много нас таких «мимо ходит». Но с другой стороны, мы все же двигаемся, что-то видим, и наша смерть — плата за это движение, а дома, ну или, скажем, деревья, конечно, переживут нас, но и у них есть своя плата: они неподвижны.